И даже если бы каким-то образом всё получилось — что дальше? Волдеморт созвал бы ближний круг вновь, и все, кто до сих пор носит его метку, не посмели бы ослушаться, Люциус в том числе, но… Он явно не будет доволен тем, что пока десяток самых преданных сторонников предпочли сражаться до конца и либо умереть, либо до конца дней оказаться за решеткой, более разумные решили сделать… шаг назад, поставив свою жизнь и свободу выше идеалов их дела. А теперь ползать по земле, целовать сапоги и вымаливать прощение и право вновь встать в строй — они все уже не так молоды для подобных развлечений. У многих появились семьи, обязательства, работа, налаженная жизнь — им теперь есть, что терять. Они уже не вчерашние школьники, готовые на всё ради высокой цели. Особенно если цель оказалась не совсем той, ради которой они присоединялись.
Само собой разумеется, Люциусу тоже не по душе было засилье грязнокровок и в школе, и в Министерстве, при том, что вели те себя нагло, вызывающе, непочтительно, словно они уже ровня волшебникам. Однако он не мечтал о том, чтобы уничтожить их и их мир полностью, а вот идеи Гриндевальда находил куда более уместными. Триста лет назад, когда только начались дебаты о необходимости скрыться от магглов, Малфои выступили резко против идеи принятия Статута Секретности. К тому времени их семья считалась не только одной из самых уважаемых среди волшебников Британии, но также имела и обычное дворянство, занимая достойное место в высшем обществе Англии, но при этом неизменно будучи выше всех этих графов и герцогов. Отказываться от подобной жизни только из-за того, что в глуши одни деревенщины жгут на кострах других, заподозрив у тех намёк на волшебный дар — разве можно вообразить себе большую глупость? Какое им вообще должно быть дело до свар простолюдинов, хоть магглов, хоть, если так вообще можно сказать, волшебников? К сожалению, не все тогда ещё в Совете Волшебников разделяли столь разумную позицию, Статут был установлен и над Британией, Малфоям пришлось отказаться от светского общества и покинуть королевский двор. Да, они остались одним из самых влиятельных родов магической Британии, получили пост во вновь образованном Визенгамоте, но масштаб был уже совершенно не тот, когда аристократический круг вдруг сократился в десятки раз, до трёх-четырёх десятков знатных магических семей.
Когда уже в двадцатом веке Гриндевальд объявил своей целью возвращение в большой мир при полном доминировании волшебников над простецами, Малфои поддержали его. Увы, Геллерт проиграл войну, но когда набирающий влияние и популярность Волдеморт начал во многом повторять его слова и заявлять схожие цели, тогда ещё не так давно окончивший школу Люциус охотно присоединился к его последователям. Однако Темный лорд столкнулся с теми же препятствиями, что и его предшественник — магглолюбцы, сторонники равенства и прочие убогие, готовые защищать грязнокровок и их, с позволения сказать, «права» даже с риском для своей жизни. И так в этом конфликте он и завяз на десятилетие — приобретая и теряя сторонников в постоянных стычках с аврорами и отдельными добровольцами под понятно чьим идейным руководством. Счет убитых волшебников пошел на десятки, потом на сотни, понапрасну расходовались средства и тратились целые состояния, горели фамильные особняки… Но всё это почти не приближало сторону Лорда к победе. Да только и остановиться уже было нельзя. Возможно, если бы не совершенно внезапное завершение войны, остатки британских волшебников и ведьм продолжали бы грызть друг друга на руинах страны до сих пор.