— Ты упокоила нежить, — совершенно спокойно поправил её Кайнетт, не обратив внимания на крик.
— Ты просто подбираешь удачные слова!
— Я точно описываю произошедшее. Вампиры уже не являются людьми. Это нежить, которая питается кровью. Желательно свежей. Желательно человеческой. В былые времена такие твари целые города опустошали, ещё и пополняя свои ряды обращенными. При любой встрече с вампиром эту дрянь нужно уничтожать, чтобы они не расплодились снова. Ты это сделала, и я могу сказать, что горжусь этим поступком.
— Гордишься? Подобным? — со злостью переспросила она. — А если бы… А если бы он меня укусил? Если бы сделал одной из них? И мы с тобой пересеклись после этого. Ты убил бы и меня?
— Если бы ты попыталась атаковать меня или других людей — да, без колебаний. Так было бы лучше для всех. Или ты предпочла бы выпить кровь у своих приятелей, сломать мне шею, обратить Лавгуд ещё в одного вампира, и уйти со всем этим жить своей вечной жизнью безнаказанной?
— Ты так уверенно об этом заявляешь, — она немного сбавила тон, чувствуя, что Джеймс говорит совершенно серьёзно. И всё произошло бы именно так. Или, по крайней мере, он в этом абсолютно убеждён, а вовсе её не пугает. — Но что если бы вампиром оказался… ну допустим, профессор Снейп? Или профессор Люпин? С этими его вечными отлучками в полнолуние.
— Любой из них за год имел тысячи возможностей напасть на меня, на тебя, и на множество других людей. А раз они этого не сделали, то я предположил бы, что вижу вампиров с невероятной силой воли, которые способны полностью подавлять движущий ими импульс и держать себя под контролем. Но я сомневаюсь, что такие вообще существуют.
— Но как предположение… — начала Грейнджер.
— С другой стороны, — маг перебил её. — Та тварь, которую ты уничтожила, пыталась обратить тебя в одну из них. Не потому что ты чем-то была перед ней виновата. Даже не потому что твоя жизнь кому-то понадобилась и за неё заплатили. Вы просто оказались в одно время в одном месте, и она просто решила, что вот эта ведьма подойдет, чтобы пополнить их ряды, и заодно утолить голод. Совершенно типичное для вампиров поведение, на которое последовал совершенно правильный в такой ситуации ответ.
— Но…
— Но даже если бы это был не кровосос, — Кайнетт вновь не дал ей вставить слова, — а волшебник. Или даже маггл. Который просто решил убить тебя, потому что ты ему мешаешь. Разве ты поступила бы иначе?
— Есть же оглушающие чары, усыпляющие, связывающие… — начала перечислять она.
— А если бы у него были при себе предметы, поднимающие сопротивление к магии, и подобная мелочь не сработала бы? Или он был бы получеловеком? В любом случае, если бы остался выбор, ударить всерьёз или погибнуть? Ты маг… ведьма, волшебница, чародейка — называй, как больше нравится. Неужели ты, в самом деле, до сих пор думала, что тебе рано или поздно не придётся убивать?
Этот вопрос повис в воздухе. Однако молчание никто из них нарушить так и не успел — открылась входная дверь, впуская четырёх третьекурсниц Гриффиндора, о чём-то оживлённо болтающих на ходу. Гермиона дёрнулась за своей палочкой, прикидывая, успеет ли она за доли секунды наложить дезиллюминационные чары, которые никогда не пробовала раньше на человеке, и если нет, то как ей объяснить нахождение мальчишки в женской спальне, прежде считавшейся неприступной. И тот факт, что они сидят тут наедине…
— Они меня не видят, — произнёс Мерфи без тени беспокойства в голосе, перехватив её взгляд и тоже обернувшись к вошедшим.
— А меня? Раз уж я тебя вижу, — уточнила ведьма, так и не закончив движение. Неловко попыталась сделать вид, что ей просто надоело сидеть и захотелось вдруг прилечь. Соседки, кажется тактично сделали вид, что не заметили её нервного рывка, и всё так и должно быть.
— Это не барьер, простой отвод внимания на предмет с заданным радиусом действия, в данном случае на стул. И ты не в фокусе его действия, — пояснил маг. — Когда гонялся за Эмбер, пришлось проштудировать подобные чары, их действие и меры защиты. Эффект имеет ментальную природу, воздействуют не на зрение, а напрямую на мотивацию, заставляя не замечать что-то конкретное. Тот, кто привык контролировать свои мысли и поведение, их может обнаружить даже без магии. Ты, думаю, справилась бы. Эти — нет. А заглушающий барьер ты и сама уже здесь ставила, я его только обновил.
— Значит, главное не показывать, что я говорю сама с собой, — сделала вывод Гермиона. В этот момент Лаванда, отправившаяся на ужин без мантии, беззвучно произнесла нечто, напоминающее по движению губ «я в душ», стянула джемпер через голову и потянулась к галстуку. Не дожидаясь продолжения, Грейнджер резко приказала: — Джеймс, глаза на меня, быстро!