— И что вы вообще знаете о древней крови? — спросил маг резко, не дав ей закончить. Тон его стал откровенно пренебрежительным. — Кровь не даёт ни прав, ни привилегий. Только силу, с помощью которой можно их добиться или отстоять. Для чего когда-то самые сильные и самые умелые волшебники собирали вокруг себя последователей и основывали династии, как не для увеличения своей силы и влияния? А что осталось сейчас? Традиции ради традиций? Как ведьма ты сильнее своей матери? Твоя дочь будет сильнее тебя? Если ответ «нет», чего тогда стоят ваши поколения… Пять или пять десятков, какая разница.
— Наивный мальчик… — снисходительно ответила Дафна вместо сестры. — Всё ещё думаешь, что решает тот, у кого самая большая дубина. Хотя, что взять с диких магглов? Наш род добился своего положения задолго до того, как предки твоих предков узнали, что такое горячая вода и свечи. К тому же любой чистокровный по определению сильнее магглорождённого, это всем и так известно. Умные следуют традициям, признавая за нами силу… дураки рискуют, испытывая её на себе.
— Ну да, помню-помню, некий «Лорд Волдеморт», который входил в любой дом, и хозяева либо лизали ему сапоги, либо оставались там навсегда в виде красных пятен на полу и стенах. Всего лишь один человек, не герой и не апостол. Видимо, ему никто просто не сказал, что за вами — сила? Что у вас есть привилегии и священное право? Неудобно как-то вышло. Если появится следующий такой же сумасшедший, что же, вы снова будете ползать на коленях или трястись по своим манорам?
— Да причем здесь Тёмный лорд, болван? — возмутилась Астория, забыв про все манеры. Хотя, должно быть, на грязнокровок правила приличия не распространяются? — Он был великим тёмным волшебником. Или ты теперь тоже себя великим возомнил? Думаешь, что можешь указывать чистокровным? Ростом пока не вышел. Да и чего может добиться грязнокровка?
— О, да, разумеется. Знаешь, ведьма, дожидаясь поездки сюда, в эту школу, я искренне мечтал, как встречу вас здесь. Волшебников в десятом и в двадцатом поколении, лучших из лучших, наследников древних уважаемых семейств… Тех, кто служит примером всем остальным, на кого равняются и с чьим мнением считаются. Тех, чьи успехи невозможно повторить. А вместо этого я вижу вас. Посредственных, ничем не выдающихся… совершенно обычных. «Права», «привилегии», «традиции». Вы даже сейчас не можете требовать, только лишь просить. «Из уважения к имени рода». Но почему я должен вас уважать? За длину родословной, за скопленное состояние? Так мы не магглы, чтобы этого было достаточно. Магия — это сила и власть, талант и мастерство. Tria, — он щёлкнул пальцами, для наглядности создавая на ладони маленькое торнадо, которое послушно кружилось, не спеша ни рассеиваться, ни скользить в сторону. Глядя на послушный смерч, Арчибальд добавил: — Если вы, мнящие себя «чистокровными», предпочитаете привилегии и славу предков вместо мастерства, тогда мне, наверное, стоит искренне радоваться тому, что я — магглорождённый? Если из наследников «Двадцати восьми» достойные успехи демонстрирует лишь Персиваль Уизли, которого вы зовёте предателем крови, может, мне лучше брать пример с предателей? И если пытаетесь сейчас опустить нас до своего уровня, чтобы всё было «согласно правильным порядкам», и чтобы вам избежать скандалов дома, то не знаю, как остальные, а я точно могу сказать, что мне с такими «чистокровными» не по пути. А жаль, сколько было надежд.
— Ты ведь так однажды доболтаешься, грязнокровка… — вместо сестёр начал Шафик, потянувшись за мистическим знаком.
— Вас на полчаса оставить уже нельзя! Что здесь происходит? — окликнул их раздраженный голос.
— Небольшая дискуссия об идеологии и генеалогии, — ответил Кайнетт спокойно. Поняв, что столкновение отменяется, подбросил свой смерч на ладони, заставив рассеяться в воздухе без вреда для кого-либо.
— О, наша знаменитая мисс Ван Хеллсинг, — ядовито произнесла Дафна, окинув высокомерным взглядом приближающуюся Грейнджер.
— Гринграсс, — раздраженно ответила ведьма с Гриффиндора, останавливаясь и складывая руки на груди. Всего лишь демонстрация недоверия собеседнику, если не знать о висящей справа на боку шпаге. Только и нужно протянуть руку под мантию. Словно чувствуя это, шедшая следом Тейлор встала чуть в стороне, чтобы не помешать в случае чего.
Грейнджер только в начале этой недели вернулась на занятия, она до сих пор выглядела бледной, похудевшей и не слишком здоровой, однако упорно ходила на все уроки, нагоняя пропущенное и сдавая накопившиеся долги. Правда, вновь приобретенные привычки хвататься за палочку от слишком громких звуков, держаться подальше от скоплений народу и избегать толпы создавали ей несколько неадекватный образ, так что даже Малфой, говорят, не рисковал лезть слишком близко и злорадствовать на тему «перепуганных грязнокровок». Про себя маг отметил, что теперь очки ведьма носила, не снимая, словно ожидает нового сражения прямо в школе, и что там не обойдётся без её светового клинка.