— Привет, Пикси, — ответила Эгберт. Маг не сомневался, что это вовсе не имя данного существа, и она просто издевается.
— Через камин к вам прибыла гостья.
— О, наконец-то. Проводи её сюда, — велела Клэр беспрекословным тоном.
— Сию минуту.
— А тебе многое позволяют, — без выражения произнёс Арчибальд, когда существо исчезло. — Не боишься когда-нибудь перегнуть палку?
— Не, я вижу берега и чувствую границы дозволенного. Семейные эльфы за эти границы не выходят.
— Эгберт, Мерфи… — поприветствовала их ещё одна ведьма, выходя во внутренний двор. Аманда Эмбер выглядела немного «ярче», чем в школе, но всё равно не привлекла бы внимания ровесников — слишком обычная, слишком заурядная. Она посмотрела по сторонам, словно ища кого-то взглядом.
— Галахада тут нет, если ты хотела поприветствовать хозяина дома, — отозвалась Клэр. — Кстати, салют, Аманда, — добавила она фамильярно. Эгберт недолюбливала большую часть чистокровных в школе, и эта ведьма не стала исключением из правил.
— Эмбер, — произнёс маг, кивнув ей. — Тебя пригласили сюда по моей просьбе.
— Вот, значит, как… — ответила та с равнодушным видом. Однако, судя по взгляду, она при этом ожидала подвоха. Задержавшейся на полгода мести за их «войну» или какой-то дурацкой магической шутки, которую прикроет чистокровная фамилия, так что потом ничего нельзя будет доказать. Проигнорировать письмо от однокурсника с приглашением она не могла, всё же Эшвуды не самая простая семья. Но и сюда явилась, оставаясь настороже, ведь друзьями они не были. — И зачем, могу ли я узнать?
— Ты нужна мне, — объяснил маг просто.
— Вау! — в притворном восхищении воскликнула Эгберт рядом. — Это так романтично…
— Прости, что? — совершенно искренне растерялась Аманда. Кажется, Кайнетт впервые за год видел её полностью потерявшей самообладание.
— Ты меня заинтересовала… Да, тоже звучит не лучшим образом. Мне интересен твой талант и очень жаль, что ты зарываешь его в землю — так, наверное, лучше сформулировать.
— О, а ты себе гвардию собираешь, магглорождённый? — уже не пытаясь играть скромницу, прямо спросила ведьма. Этот тон больше подошел бы Селвин, чем вечной тихой тени. Но они достаточно раз пересекались, чтобы сейчас разыгрывать перед Мерфи выдуманный образ. — Или сразу гарем?
— Если учесть, что там уже есть и Виллин, и Росс… — задумчиво начала Клэр.
— Единомышленников, — ответил маг, решив просто игнорировать несдержанную на язык полукровку. — Тех, для кого магия и учеба ещё не успели превратиться ни в повинность, ни в рутину, ни в формальность. Ты не обделена талантом, в этом я уже успел убедиться. Но растрачиваешь его понапрасну, вечно держась в тени. А ведь одарённых не так много, чтобы разбрасываться ими настолько легко.
— Помню, родители мне рассказывали про одного человека, он тоже себе ещё в школе начал собирать ближний круг. Правда, на другом факультете, но вряд ли шляпа не предлагала тебе Слизерин, не так ли? — пренебрежительно ответила Аманда. — Думаю, нашему «таланту» с «Превосходно» по истории магии не нужно напоминать, как тот человек закончил?
— В отличие от той посредственности, мне нет дела до происхождения и статуса крови, — Арчибальд сам удивился тому, как легко он это сказал. — Я бы принял и Селвин, если бы у неё были способности, но увы. Ты — иное дело.
— Гринграсс всё-таки была права. Несмотря на всё твоё самомнение, на самом деле, ты ничего не понимаешь в нашем мире, — покачав головой, ответила Эмбер. Забавно, сейчас её снисходительный всезнающий тон напоминал Арчибальду его собственный. — Ты здесь чужак, даже больше, чем ваша лохматая зазнайка с мечом. У тебя никого нет и за тобой никого нет. Можешь творить всё, что вздумается — устраивать дуэли, плевать на статус, отказываться от любых разумных предложений. Вот только школа — это не на год, а на семь лет, если ты забыл. И она тоже когда-нибудь закончится, и нужно будет искать, куда податься. Безродный сирота, который до школы выучил пару фокусов, или наследница древнего рода, кто же может оказаться более полезен?
— То есть, ты тоже не веришь в магию, предпочитая «обязательства», «положение» и «связи» вместо собственной силы? — почти с жалостью уточнил Арчибальд.