А ещё интересной оказалась реакция министерской комиссии - все ожидали, что если слухи о работе против директора и его репутации верны, то уж в подобное дело министерское трио вцепится изо всех сил. Однако этого не произошло, и проявленный интерес был достаточно вялым, а после обмена "извинениями" и вовсе исчез, словно ничего не произошло. Те, кто без особых оснований считал всю историю с комиссией задумкой именно Люциуса Малфоя, считали это аргументом в пользу своей версии - тому, может быть, и нужен хороший скандал в вотчине Альбуса Дамблдора, но определенно не такой, в котором будет замешан его сын. Тем более, если слова об убийстве имели самый буквальный смысл, и отпрыск бывшего Пожирателя смерти уже в столь юном возрасте решил пойти по стопам отца не только на словах, но и доказать убеждения делом. Хотя в последнем Арчибальд искренне сомневался.
Отвлекшись от размышлений и продолжая прислушиваться к ушедшему дальше интервью, маг вновь взялся за свои записи. Как он в своё время объяснял «учителю», по классической алхимии в обычных магазинах и лавках практически невозможно отыскать книг, всё занято современным зельеварением и трансфигурацией. Однако в библиотеке школы имелось немало древних трудов, как и просто редких учебников и томов по данному искусству, включая и написанные уже после принятия Статута. Так что при желании начать исследования и восстановление своей репутации как мастера этого направления можно было прямо здесь. Тем более, что уже как минимум один практический опыт имелся — при создании ледяного клинка для Грейнджер маг взял в библиотеке пару классических книг «для подстраховки», если у кого-то после возникнут к нему вопросы. По ним же он объяснял принципы превращения и самой ведьме, вполне ожидаемо не сдержавшей своего любопытства. Единственная проблема в том, что в Хогвартсе, как принято говорить, «телегу ставили перед лошадью», то есть алхимия изучалась в качестве дополнительного материала после пяти лет зельеварения и министерского экзамена, а вовсе не наоборот. И значит, добиться на втором году внеклассных занятий, которые помогли бы объяснить быстрый прогресс, будет как минимум весьма непросто. Но Арчибальд не собирался сдаваться, не попробовав.
— Но давайте перейдем к самой ожидаемой нашими читателями теме. К Турниру трёх школ, — тем временем сменила тему Скитер. — Ваша с Гарри Поттером и Рональдом Уизли команда уже успела привлечь внимание за первые два тура соревнований. И говорят, что в неофициальном тотализаторе у вас неплохие рейтинги, особенно для четвёртого курса. Однако я так понимаю — теперь этому альянсу пришел конец?
— Если коротко, да. Я уже не злюсь на них… — ответила Грейнджер. Кажется, даже честно. Кайнетт с понедельника больше не прибегал к тем же чарам и не слушал её личных разговоров, так что ситуацию мог отслеживать лишь со стороны. Первые пару дней она с этими двумя вообще не разговаривала, однако потом это игнорирование сменилось равнодушной вежливостью — не больше и не меньше, чем по отношению к остальным студентам их факультета. И рядом с ней Уизли и Поттер практически не появлялись, да и на занятия клуба больше не приходили. — Но и того доверия, с каким мы выходили вместе на турнир на прошлой неделе, долго ещё теперь не будет. На следующие отборочные я пойду одна, раз уж решилась выступить и посмотреть, как далеко смогу дойти. А Гарри и Рон — пусть сами думают, хотят ли они, возможно, оказаться со мной в одной команде во втором семестре, и сколько готовы приложить усилий для победы. Мешать я им не буду, да и по правилам это запрещено, но и помогать тоже не стану.