Многовато получается «если» и «возможно», чтобы быть уверенным в надежном контроле ситуации. Но в своём нынешнем статусе ученика второго курса, тем более «грязнокровки», он не сумел бы вести полноценное расследование — скажем, искать информацию среди бывших сторонников Волдеморта, у которых тот сейчас мог бы скрываться или чьей поддержкой пользоваться. И поручить это тоже было некому — Люпин и Блэк для бывших пожирателей открытые враги, Альберт и Лливелин как сквибы крайне ограничены в возможностях в магическом мире. Остаётся разве что Тонкс, но её Сириус в результаты их туристической поездки на Балканы посвящать пока не стал. Как и раскрывать участие Джеймса Мерфи, впрочем. Учитывая их давнее знакомство, разговор на эту тему Арчибальд мог бы вести с ней только сам, и лёгким тот никак не будет…
Увидев на стене знакомый потрет, уже «спящий», маг усмехнулся. Он добрался до нужного места. В душе явственно чувствовалось уже знакомое желание сделать что-нибудь глупое и безрассудное, но забавное. Опять импульс Начала, почти бесполезного для магии или каких-либо мистерий, но, вполне возможно, регулярно не дающего сойти с ума за несколько месяцев в окружении сотен детей. Правда, ценой таких вот позывов делать порой что-нибудь… детское и не слишком достойное уважаемого профессора. Иногда им следовало уступать, в конце концов, разумный маг понимает грани своего Начала и знает, что от него можно требовать и в чём ему стоит уступать.
Завернув за угол, маг в несколько быстрых шагов оказался у окна, с помощью палочки наложил на себя несложный отвод внимания из местного арсенала. Затем произнёс про себя формулу трансфигурации и заранее просчитанным заклинанием с минимумом вложенной силы заставил оконное стекло и переплёт изменить форму, раскрывая посередине на дюжину секунд.
— Укрепление, — произнёс он почти неслышно, а затем шагнул в сырую темноту снаружи.
Последнее заклинание было лишь предосторожностью. В бытность свою лордом Эль-Меллой даже при падении с десятого этажа он мог бы мягко и беззвучно приземлиться на ноги благодаря не самому сложному и давно отработанному комплексному контролю ветра, гравитации и собственного веса. Всего лишь фокус, а далеко не настоящая магия, но порой полезный. Сейчас, не имея больше предрасположенности к стихии воздуха, манипулировать потоками оказалось труднее, но ненамного. Мимо дважды промелькнули освещенные окна, короткое падение перешло в полёт, затем почти в парение, и в итоге он лишь слегка присел, гася остаточный импульс, когда ноги коснулись влажной травы на внутреннем дворе.
Даже не посмотрев наверх, Кайнетт в пару шагов скрылся в темноте крытого перехода и уверенным шагом направился к лестнице на верхние этажи, откуда можно будет добраться к башне факультета. До отбоя оставалось минут десять, так что стоило поспешить, чтобы не давать более поводов для разбирательств и неуместных требований. Что же касается этих троих… окно уже вернулось в первоначальное состояние, так что пусть ищут его по галереям седьмого этажа. Там достаточно ниш, тупиков и пустых классов, чтобы хитрого и умелого волшебника можно было искать среди теней хоть до утра. Особенно, если его там нет.
***
— Профессор Снейп, не уделите нам несколько минут?
В четверг после четвёртого урока несколько второкурсников Рейвенкло и Слизерина остались в классе. Один из них, Райан Виллин, пользующийся неизменной «любовью» и особым вниманием декана Слизерина с первого же занятия и задал этот вопрос.
— Только если эти «несколько минут» не трансформируются в «часовую лекцию вместо обеда», — ответил преподаватель, неспешно проходя перед своим столом. Ещё раз медленно оглядел оставшихся и уточнил: — Итак, что же интересует трёх из пяти моих лучших студентов на этом курсе и мисс Тейлор?
Карин нахмурилась, услышав подобную формулировку, однако промолчала. За год с лишним она успела убедиться, что их профессор не отличается деликатностью, а с чувством такта знаком лишь понаслышке. Тем более, что формально он был прав — в отличниках по зельям числились Сансет, Виллин и Мерфи, присутствующие здесь, а так же Шафик с Хаффлпафа и младшая Гринграсс. Сама Тейлор сдала экзамен на крепкое «выше ожидаемого», не дотянув до высшего балла. Однако декан Слизерина мог бы сформулировать свою мысль и помягче.