— Как нам говорили, после шестого курса в школе существует факультатив по классической алхимии, — начал Кайнетт. — И там преподаёте именно вы, не так ли?
— Очевидно, что не директор, хотя он мог бы. Да, для тех немногих, кто интересуется данной областью магии, его веду я. Однако вы крайне оптимистичны, если пришли записываться туда почти за четыре года до начала. Похвальная предусмотрительность, не спорю, но у меня за девяносто восьмой ещё даже журнал посещений не заведён… — не без сарказма ответил Северус, опираясь на свой стол и пряча руки в широких рукавах.
— Вы не совсем верно нас поняли, профессор, — сказала Юфемия, выступая вперёд. — Мы уже начали изучать основы самостоятельно, и хотели лишь попросить у вас рекомендаций — за что лучше взяться новичкам, а что пока отложить. Что-то вроде плана самостоятельной работы. Ведь вам хорошо знаком данный предмет.
— Занимательная история… И теперь я, кажется, понимаю, откуда ветер дует. Было интересно, с чего бы это наша Мисс Всезнайка приобрела привычку на моих уроках абзацами цитировать Парацельса, Бэкона и Артепиуса. И похоже, вот где она этого нахваталась, — перехватив взгляд Карин, он демонстративно поёжился и добавил: — Ох уж это свежее дуновение юной ненависти… Но вы не видели вашу обожаемую мисс Грейнджер на младших курсах и не знаете, как она заработала своё прозвище. Поинтересуйтесь при случае, но я не уверен, что она охотно расскажет, — вновь оглядел всех остальных, он произнёс: — Однако вы отнимаете моё время не для того, чтобы обсуждать и осуждать отдельных учениц, потому вернёмся ко всей этой идее. С чего вас вдруг так заинтересовала старая алхимия? Нахватались в библиотеке из пары книжек основ по самым верхам, решили, что вам мало моих уроков, и хочется теперь большего?
— Вы передали суть, но не совсем верно указали причины, — вежливо отозвался Арчибальд. — В конце концов, именно работы Аристотеля, Трисмегиста, Бэкона, фон Хоэнхайма служат базой, на которой строятся и трансфигурация, и современное зельеварение. Совершенно нормальным является желание сначала изучить основы, чтобы глубже понять эти дисциплины, как мне кажется.
— Интересно, когда у вас через год начнутся занятия по нумерологии, вы предпочтете начать прямо сразу с трудов Архимеда и Пифагора?
— По-моему, это звучит разумно, — заметила Карин.
— Рейвенкло, как и было сказано… Мисс Сансет, я вообще порой удивляюсь, как вы оказались на моём факультете. Впрочем, это к делу не относится. Я понял общую мысль, и тут даже есть, что обсудить. Однако мисс Тейлор стоит подождать вас за дверью, — на возмущенный взгляд Карин он пояснил: — С вопросами по непрофильным занятиям подойдёте, когда получите по основному предмету «превосходно», а до того — подтягивайте и догоняйте. Если собираетесь делать что-то, делайте это на «отлично», а не хватайтесь за двадцать вещей сразу. Я понятно выражаюсь?
— Крайне понятно, профессор, — ровным тоном ответила Тейлор, резко развернулась на месте и вышла с возмущенным видом. Однако дверь она прикрыла, не став ей хлопать напоказ.
— Вот и прекрасно. Теперь, что касается вас троих. Я ценю в людях тягу к знаниям, но ещё выше я ценю своё собственное время… — философски заметил Северус, однако уйти пока не торопился. — И как я уже успел узнать, иногда лучше потратить немного времени сразу, чтобы после выиграть дни, если не месяцы, и это не говоря о спасенных нервах и экономии на успокоительном. Раз уж я вовремя на обед сегодня всё равно не попаду, садитесь где-нибудь и давайте быстро проверим, с чем вы вообще собираетесь осваивать данный предмет самостоятельно. Думаю, спрашивать про три первичных вещества, четыре стихии или семь металлов и планет — означало бы не уважать вас, но может быть, вы и двенадцать основных действий назовёте?
— Разложение, дистилляция, возгонка… — начал быстро перечислять Райан, дождавшись короткого кивка от преподавателя. Вопрос пока ещё был не самым трудным.
— Неплохо, хотя и не по порядку, а это в алхимии крайне важно. Ладно, а что вы мне расскажете, к примеру, про киноварь? С алхимической точки зрения, разумеется.
— Сульфид ртути, часто называемый «драконьей кровью» или «живым золотом», один из так называемых мирских элементов, символ напоминает цифру три… — бодро перечислила Юфемия.