— Так, и напоследок. Мерфи, — обратился к нему декан, остановившись рядом. Между делом Флитвик окинул взглядом книги, свитки и эссе, однако комментировать не стал.
— Да, профессор?
— Завтра в половине шестого вас ожидает у себя директор, — полугоблин протянул ему сложенный вдвое лист и пояснил: — Здесь пароль к лестнице, постарайтесь не потерять. А теперь не стану более отвлекать вас от занятий. Всем доброй ночи. Кто будет засиживаться до утра… делает это на свой страх и риск, ведь уроки завтра никто не отменял.
Глава 49
— И всё-таки, зачем было так рисковать, молодой человек?
Чтобы перейти к этому вопросу, высказанному одновременно и с укором, и с намеком на беспокойство, у директора ушло не меньше пяти минут. Когда в назначенное время Мерфи появился у него в кабинете, Дамблдор начал разговор с того, что предложил чай (маг вежливо отказался), затем заговорил об учёбе, грядущем в эти выходные первом раунде турнира… И только после этого перешел к теме, которая действительно имела значение.
— О чём именно вы говорите, директор? — изобразил Кайнетт непонимание. Конечно, он предполагал, что их с «Поттером» встреча проходила под надзором, да и в любом случае, о ком именно пойдёт сегодня речь, тоже догадаться было нетрудно — маг не зря пришел на встречу с нужной книгой в руках. Но демонстрировать излишнюю паранойю и осведомлённость было бы излишне.
Тем более, сейчас у него хватало и настоящих поводов для паранойи. Кабинет директора имел мощную магическую защиту, пробиться через которую без долгой подготовки будет весьма непросто даже мастеру. Стены украшало множество приборов непонятного назначения — какие-то из них могли быть просто вычурными безделушками, а какие-то — представлять реальную угрозу. Кроме того, здесь же присутствовал и фамилиар директора — феникс, мифическая птица, судя по справочникам, в качестве противника не менее опасная, чем взрослый тролль или грифон. И разумеется, сам директор, безобидным дряхлым стариком которого посчитал бы только очень наивный человек. Определённо, добровольно приходить сюда — это был немалый риск. Но и отказаться от приглашения тоже не получилось бы.
— Ты же не считаешь, что я отпустил бы подобного человека без надзора бродить по школе, полной студентов, даже несмотря на его угрозы? — с укором спросил Дамблдор, сидя в своём кресле. Волшебную палочку он не держал в руках или просто на виду, но Кайнетт на этот счёт не обольщался — с его опытом директор явно на очень многое способен и без неё, тем более на своей территории. — В соответствии с нашим уговором я имею полное право контролировать действия Тома в пределах школы и, конечно же, я не преминул этим воспользоваться. Так мне заранее стало известно о вашей встрече. И после о том, что вы там обсуждали. Вряд ли то, что я это знаю, тайна и для него. Потому и от тебя скрывать это теперь не вижу смысла.
— Благодарю вас за доверие, сэр, — ответил маг. Его услышанное не слишком удивило. Установить контроль за противником на своей территории, закрытой множеством барьеров, было разумно, если возможности позволяют. Правда, сразу возникали и иные вопросы. Например, насколько просто так же наблюдать за любым другим студентом, если это заинтересует директора или одного из деканов? Или что Кайнетту придётся делать, чтобы этот надзор обойти, если он всё же хочет решить проблему так называемого «лорда» самостоятельно и без лишних свидетелей, как уже запланировал. В любом случае, тут есть, о чём подумать. — Но вы, кажется, считаете, что мне не следовало этого делать?
— Ты очень рисковал, оставаясь с ним наедине, даже несмотря на надзор и присутствие авроров рядом. Джеймс, ты уже должен был понять, насколько этот человек непредсказуем, и что он, как и его приспешники, тоже не будет колебаться, если придётся причинить вред ребёнку, — с печальным видом произнёс директор. Затем он спросил: — Потому, уж прости моё любопытство, но мне хочется понять, что же тобой двигало? Храбрость? Любопытство? Желание получить ответы? Попытка выведать то, что он не собирался говорить напрямую? От этого уже зависит, насколько твой поступок был оправдан или же безрассуден. То есть следовало тебе это делать, или всё-таки нет.