Среди прочего маг вспомнил о возобновившемся турнире, первый командный этап которого продолжали обсуждать уже неделю. Он тоже там был, всё-таки стоило понаблюдать за активностью самозванца со стороны, да и просто взглянуть на возможности наиболее способных волшебников было небезынтересно, тем более оценить их командную работу. Задание на первый раунд профессора подбирали из уважения к гостям с континента и их традициям: трём командам предстояло сыграть роль волшебников-охотников, которые до Статута занимались в Европе отловом и уничтожением наиболее опасных магических тварей. В противники им, раз уж это был последний зимний этап, поставили ледяного великана. Не турса или ётуна, разумеется, сражение с подобным существом Министерство бы точно не допустило, а всего лишь массивную человекоподобную груду анимированного магией льда футов в тридцать высотой, то есть не менее пяти ростов человека.
"Великан", созданный профессором МакГонагалл при участии директора Дамблдора, не атаковал студентов, а в основном пытался уйти от них или увернуться и закрыться от сыплющихся снизу вверх десятками заклинаний. В теории задание выглядело нетрудным: для двух десятков даже недоучившихся волшебников свалить такую цель концентрированным огнём - задача на несколько минут. Основная сложность заключалась в контексте. По средневековому кодексу при совместной охоте команда, нанесшая последний удар, получала четыре пятых награды за чудовище, а остаток делили между остальными. Так же поступили с баллами и здесь. Для уверенной победы команде требовалось не просто нанести урон, а добить голема, при этом просто мощная атака могла бы ослабить его и дать соперникам возможность нанести последний удар. В результате все три группы тянули время, выгадывая удачный момент, чуть ли не по дюйму выгрызая лёд со "шкуры" гиганта. В дополнении ко всему, не всё было гладко и в самих командах. В Шармбатоне студенты неплохо работали сообща, но через раз игнорировали команды Делакур и само её присутствие, и в результате за французскую школу словно играла отдельно Флёр и отдельно остальные шестеро. В Хогвартсе картина вышла иная - приказы Диггори охотно исполнялись, но вот между собой участники общий язык находили далеко не всегда, Малфой и два Уизли так и вовсе общались чуть ли не руганью, что общему успеху не способствовало никак. Неудивительно, что в итоге первое место досталось Дурмстрангу, наладившему железную дисциплину — хотя Крам отдавал приказы на кошмарной смеси болгарского, немецкого и польского, они исполнялись беспрекословно и молниеносно. Даже когда он потребовал зашвырнуть его заклинанием прямо великану на спину, а там при помощи своего посоха буквально оторвал твари голову одним взрывом, не думая о собственной безопасности...
— Мерфи? — донёсся от двери шепот, мгновенно вырывая Кайнетта из воспоминаний и полусна.
Ещё когда она только медленно открывалась, сработал сигнальный барьер, и маг сел на постели, одновременно подхватывая со стола кинжал-катализатор и выставляя перед собой левую ладонь с кольцом. Амулет призыва он теперь и так не снимал и на ночь. Он даже успел открыть цепи и использовать немного магической энергии, чтобы улучшить ночное зрение.
— Эмбер, — произнёс Кайнетт так же тихо, узнав позднюю гостью. Судя по циферблату часов, теперь отчётливо различимому, было почти три часа ночи.
— Нам нужно поговорить, — сказала ведьма, благоразумно не пересекая порога. Уроки из прошлого визита она извлекла, и больше рисковать не хотела.
— Подожди в гостиной, я сейчас приду, — без тени удивления ответил маг.
— Подходи к камину, — заметила Аманда, словно назначать встречи в такое время было совершенно нормально и давно вошло у неё в привычку. Развернувшись и так и не выпустив из рук волшебную палочку, она тихо направилась по лестнице вниз.
Кайнетт спустился парой минут позже. Он ограничился лишь брюками и рубашкой, не став надевать плащ или мантию — знак доверия, своего рода, ведь под ними спрятать какое-либо оружие было бы намного проще. Кинжал в качестве резервного мистического знака маг закрепил на ремне за спиной, палочку же держал в руках — в этом по меркам школы не было ничего угрожающего или оскорбительного. Тем более видеть его всё равно было некому. В гостиной обнаружилась парочка со старших курсов, уснувшая на одном из диванов и заботливо укрытая кем-то мантией, да один из старост, спящий прямо за книгами. Эмбер можно было увидеть, лишь подойдя к камину вплотную — рассеивающие внимание барьеры ей давались всё лучше, данный же вид фокусировался на дальность, делая скрытые объекты видимыми лишь вблизи.