— И что же это вы тут решили устроить? — не без сарказма поинтересовался пришедший в себя Реддл. Казалось, сломанная рука и трещины в рёбрах его ничуть не заботят. — Неужели сеанс экзорцизма?
— Нечто вроде этого, — ответил Арчибальд, приближаясь к нему. По пути он аккуратно переступил сияющие линии двух концентрических окружностей. — Прости, но эта игра слишком затянулась.
— Думаешь, что справишься со мной, «лорд Эль-Меллой»? — ядовито спросил волшебник. Затем коснулся пальцем виска, добавив: — И даже если вдруг справишься, ты разве ничего не забыл?
— Ты не можешь уйти, Реддл, пока я этого не разрешу, — без угрозы произнёс маг, останавливаясь напротив мальчишки, у последней границы из светящихся фиолетовым символов. — Три призванных духа, три поднятых ими барьера. Ты не можешь колдовать, ты не можешь покинуть круг, ты не можешь оставить это тело. Десять минут. Нам вполне хватит…
— Что? Это невозможно! — впервые в голосе волшебника послышалось что-то, похожее на страх.
— Можешь убеждать себя в этом, Том, — усмехнувшись, ответил Кайнетт. После чего резко вскинул руки, одной ладонью хватая одержимого за шею, а другую останавливая напротив его сердца. И затем завершил арию заклинания, которую до этого проговаривал вполголоса: — Spiritualis unio!
В следующее мгновение мир для него словно разделился надвое. Он стоял в старом классе почти в центре магического круга, открывая путь к душе мальчишки и подселившемуся к нему духу, включая их в ритуал. И одновременно в ином, иллюзорном пространстве он оказался посреди залитой асфальтом площади, окруженной фонарями и многочисленными металлическими контейнерами. Знакомое чувство — при изгнании подобных «гостей» противостоять духу приходилось на его поле, внутри чужого разума и тела, но вот условия можно было задать и самому, если уметь это делать. В данном случае маг специально воссоздал из своей памяти это место, которое он так хорошо запомнил сам и во всех подробностях изучил за счёт нечеловеческих чувств Слуги во время развернувшегося там сражения. Более того, внутри этого пространства Кайнетт находился в своём собственном теле главы семьи Арчибальд, а не приютского мальчишки. Напротив него удивлённо оглядывался по сторонам темноволосый мужчина лет сорока в чёрной мантии, черты его лица и даже пропорции тела казались слегка искаженными неким магическим влиянием, возможно, многочисленными ритуалами или зашедшими слишком далеко экспериментами над собой. Сбоку под фонарём обнаружился Поттер в гриффиндорской форме, сидящий прямо на асфальте и изумлённо разглядывающий их обоих и окружающую местность. Мальчишка почти не изменился, разве что здесь он выглядел на пару лет старше, примерно на шестнадцать.
— Можешь не стараться, — произнёс маг, обращаясь к старшему волшебнику. — Здесь твоей власти нет, Реддл. Это не поединок разумов, это соединение душ, и в этот раз игра будет по моим правилам. Тебя ведь учили сражаться на дуэли, полукровка? — без опасения встретив высокомерный взгляд, он изобразил полупоклон, не отводя глаз от собеседника, и громко произнёс: — В таком случае девятый глава семьи Арчибальд, Кайнетт, лорд Эль-Меллой вызывает тебя на поединок.
— Приятно видеть, что кто-то в наши дни ещё помнит о манерах, — презрительно ответил волшебник, но всё-таки поклонился, уже с палочкой в руках. — Лорд Волдеморт никогда не отказывался от дуэли.
Несколько секунд они стояли неподвижно, Поттер только переводил взгляд с одного на другого, наконец, отпустив своё запястье — здесь, в этой иллюзии он больше не чувствовал боль в сломанной руке.
— Авада Ке… — Реддл сделал резкий, давным-давно отработанный взмах мистическим знаком. Играть и затягивать поединок здесь, в месте, которого даже не существует, он не видел причин.
— Ventum hastam, — быстро сказал Кайнетт, выбрасывая перед собой правую ладонь. Здесь, пусть даже и в иллюзии, не нужно было прибегать к уловкам, перебирать зачарованные предметы и выстраивать заклинание на ходу. Достаточно было просто «потянуться» к семейному гербу, выбрать нужное заклинание и обеспечить ему поток магической энергии.
Узкий, закрученный в спираль вихрь преодолел расстояние между ними быстрее звука, и хотя он прошел в паре футов правее Реддла, каким-то чудом успевшего уклониться, окружающая поток ударная волна отбросила волшебника в сторону, оглушив на время, второй снес торопливо возведенный им барьер, и уже следующее «воздушное копьё» врезалось ему в грудь, даже не дав упасть. Мощный удар смял рёбра, разорвал лёгкие и остановил сердце, вдобавок отбросив тело на дюжину шагов назад.