Как и недавний прыжок, скорость Крама тоже была нечеловеческой, так что ему приходилось балансировать с помощью посоха чтобы не потерять равновесие на скользкой земле. При ближайшем рассмотрении его ноги выглядели странно — вытянулись и утончились, напоминая скорее кошачьи лапы. Человеческая трансфигурация была одним из самых сложных разделов этой дисциплины, но болгарин сумел справиться с заранее заявленным превращением, обеспечив себе в этом сражении отличную подвижность. Диггори попытался достать его останавливающим или оглушающим заклинанием сразу же, как увидел, но соперник двигался слишком быстро, а когда сократил дистанцию, то сразу же использовал то же самое парализующее заклинание и за ним, крутанув посох в руках, отправил связывающее.
Британец успел принять первое на вспыхнувший и растаявший щит, затем ловким прыжком отскочить от второго, после чего сам атаковал в ответ. У Седрика было преимущество в разнообразии заклинаний, однако он сосредоточился на связке из оглушающих и обезоруживающих, молча выдав серию из десятка серых и красных лучей. Скорость волшебной палочки была ещё одним его преимуществом. Крам успел поднять щит, затем быстро развернулся на месте и со взмахом посоха создал ещё один, до того, как рассыпался первый, и потом ещё один после очередного оборота. Всё-таки работа со столь громоздким катализатором имела свои сложности, несмотря на мощность создаваемых заклинаний. На следующем развороте Виктор отправил куда-то в сторону ещё одно заклинание, затем остановился, провернул посох в руках и в последний момент создал перед собой ещё один ростовой барьер. Несколько лучей врезались в него, не пробив, и в следующий момент Диггори вдруг отвлекся, резко повернул голову, когда какой-то яркий отблеск над деревьями привлёк его внимание. Но этого Краму хватило, чтобы сделать шаг в сторону и мимо щита отправить в него отбрасывающее заклинание и затем добавить знакомое парализующее. Седрик успел обернуться и даже отразить первый луч, но торопливо созданный щит рассыпался, и второе заклинание застало его врасплох, заставив без движения рухнуть на влажную землю.
Теперь стало ясно, для чего на последние очки команды болгарин взял, казалось бы, бесполезное спортивное заклинание, создающее в выбранной точке имитацию снитча — обычно его используют для тренировок в квиддиче и ни для чего больше. Однако Диггори, как и Крам, был ловцом своей команды, он годами учился мгновенно замечать над полем этот золотой блеск в любую погоду, на любой скорости и при любых перегрузках, ведь именно это отделяет победу от поражения почти в каждом матче. В конце концов, Виктор и сам, наверняка, среагировал бы точно так же, если бы противник додумался до этого фокуса первым. Окажись он в конце один на один с полувейлой, этот трюк уже не сработал бы.
— И чемпионом турнира трёх школ становится Виктор Крам, институт Дурмстранг! — разнёсся над трибунами громкий голос. Волшебник только устало помахал трибунам, опершись одной рукой на свой посох.
Кайнетт молча поморщился, глядя на зрителей, взрослых и школьников. Похоже, всё-таки придётся иметь дело с непредсказуемыми последствиями их операции, легко отделаться не удалось.
***
— Приз за первое место в размере тысячи галеонов вручается чемпиону, победившему в финале турнира, — торжественно произнёс Бэгман, глава Отдела игр и спорта британского Министерства магии, подходя к недавно возведенному пьедесталу. Передав стоящему на верхней ступеньке болгарину кубок и солидно выглядящий мешок с деньгами, он продолжил: — Призы чемпионам за второе и третье место — по пятьсот галеонов. Все участники команд, принимавшие участия хотя бы в одном из пяти испытаний, получат памятные сувениры и по пятьдесят галеонов …
Арчибальд равнодушно отвернулся от этой сцены. Обычную формальность превратили в зрелище ради журналистов и фотографов, а зная этого чиновника, сейчас ещё последует длинная и невероятно скучная речь, полная банальностей и громких слов. Внимания всё это не стоит.
Вместо обычного ужина в большом зале после финала устроили банкет, совместив его с церемонией награждения и закрытия турнира. Несколько больших столов накрыли на свежем воздухе неподалёку от ещё неразобранных трибун, однако в целом атмосфера была куда более неформальная, чем на рождественском балу — никаких костюмов и платьев, студенты пришли в форме, или вовсе в повседневной одежде, более подходящей тёплому летнему вечеру. Большая часть учеников собрались небольшими группами, негромко переговариваясь, обсуждая недавний финал, прощаясь — уже завтра в школе начнутся экзамены, иностранные студенты с пятого и седьмого курса будут вынуждены вернуться домой раньше остальных, чтобы пройти министерские испытания в своих школах.