— Думаю, да. Просто немного обидно — я помогаю другим с тем, что хотят выучить они, но я не знаю, чего же хочу сама. Помимо выживания, разумеется, но ведь рано или поздно вся эта история с «тёмным лордом» закончится, а я останусь с мечом и дюжиной-другой боевых заклинаний, но без профессии и цели. Не в наёмники же после этого идти.
— Уверен, тебе это не грозит, — усмехнувшись, маг покачал головой. — Взаимодействие с накопителями, прямое управление потоками энергии, укрепление и изменение физических и материализованных объектов без набора шаблонов, «на ходу» — этого достаточно, чтобы вызвать к себе интерес и найти работу, я более чем уверен. Редкий специалист всегда будет востребован — это, как говорится, законы рынка. В крайнем случае, всегда можно начать преподавать — не сомневаюсь, желающие учиться найдутся.
— В Хогвартсе? Разве что вакансия по ЗОТИ опять освободится.
— Можно пойти иным путём. К выпуску твои знания явно будут куда выше того уровня, что требуется для одиннадцатилетних детей. Возможно — даже больше чем нужно семнадцатилетним. С другой стороны, у волшебников нет высшего образования, но можно им его предложить, как считаешь?
— Спрос рождает предложение. Раз нет предложений, возможно, нет и спроса? — логично заметила ведьма. — И даже так, одна я многих не научу, даже если и попытаюсь.
— Полагаешь, больше никто не возьмётся? — уточнил маг. — Это ведь поле куда перспективнее, чем работа репетитором для школьников. Опять же, никаких условностей, никаких стандартов, Министерство не будет стоять за спиной и следить за каждым шагом. По-моему, не самая плохая идея. Но в любом случае, это — дело будущего. Пока, я думаю, нам и так будет чем заняться. Ты знакома с магией четыре года, я — немного дольше. Поверь на слово, возможностей у неё столько, что ещё надолго хватит, если только ты сама не предпочтешь довольствоваться малым.
— Ты уже говорил нечто подобное.
— Кроме того, может быть, руководство нашей школы с этим бы и не согласилось, но к примеру мой отец считал, что такие вещи как создание фамилиаров, гипноз, установка барьеров, укрепление и материализация — это не какие-то особые навыки, а основы основ, которыми обязан владеть каждый, вне зависимости от избранной специализации в магии, — сказал Кайнетт честно. Его отец действительно так считал, как и любой здравомыслящий маг, и даже множество не совсем здравомыслящих. — То же самое касается и магической теории. Внутренняя и внешняя энергия, великие ритуалы, фантазмы, Зеркало души — всё это и многое другое знать обязательно.
— У вашей семьи были довольно высокие стандарты, — аккуратно сформулировала Грейнджер, стараясь не задеть его излишне резким словом.
— Может быть, но я считаю, что это повод для гордости. И не ты ли говорила, что ни в чём не собираешься уступать чистокровным, учитель?
— Ой, да брось ты это уже, — поставив на стол пустую чашку, она небрежно отмахнулась от его слов. — Когда я чему-то учила тебя в последний раз? В этом году, в прошлом? Кто от кого больше узнал в последнее время — отдельный вопрос. Потому это теперь звучит не уважительно, а скорее как издевка.
Маг с интересом посмотрел на неё, пытаясь оценить все интонации в этой фразе. Признание фактов, лёгкое раздражение, обида. Похоже, она до сих пор не смирилась с тем, что кто-то младше может делать в магии успехи, как минимум не меньшие. А то, что она не может просто на одном старании превзойти очередного чистокровного, всё ещё задевало её гордость. Однако это можно было обратить на пользу.
— Тогда как будет лучше? «Коллега»? Если мы помогаем друг другу и работаем вместе, полагаю, это наиболее подходящее слово.
— Вот не можешь ты по-простому, Мерфи. Вечно нужно всё усложнять, — вздохнув, произнесла она. — Но пускай, будем считать, что я пришла за советом к товарищу по учебе и по выживанию, безо всех этих поклонов и реверансов. Мы не в Японии, где для любого различия в статусе придумано отдельное слово, и даже близнецы должны всегда чётко помнить, кто из них старший, а кто младший. Фреда с Джорджем бы это наверняка свело с ума.