— С другой стороны, Кэрроу — расист, и особо этого даже не скрывает. Ещё и про них с сестрой слухи ходят… всякие, — произнесла Клэр. — Он уже назначил себя куратором клуба Малфоя и его компании, обозначил свою позицию. Так сказать, достал и всем продемонстрировал. В общем, у кого с ним будут проблемы — понять и так можно. Говорят, позавчера несколько семей уже отказалось отправлять детей в Хогвартс после столь шикарного начала дня. Если он начнёт топить магглорождённых, «ставить их на место» и вспоминать старые порядки, уже зимой мы можем не досчитаться ещё дюжины человек, а то и пары десятков. Первый семестр и так — сплошной дурдом: вокруг ни одной знакомой рожи, что делать непонятно, куда идти чёрт его разберёт, а если ещё какой-то урод безнаказанно и регулярно будет хамить и проходиться по матери в самом прямом смысле слова… Такое не все выдержат.
— Грубо, но, боюсь, верно, — согласилась Грейнджер. — И с этим тоже придётся что-то делать.
— А что мы можем им сделать-то? — произнёс Уизли. — Голодовку объявить? Или не ходить на уроки?
— Думаю, кое-кто был бы счастлив попробовать второй вариант… — произнесла она, усмехнувшись и покачав головой. — И был бы в ужасе от первого. Однако, что нам в самом деле следует делать, Рон, это наблюдать и думать. Я знаю, сложно, но надо себя пересилить и всё-таки попытаться.
— Тебе говорили, что ты в такие моменты становишься просто невыносимой?
— Да, слышала что-то такое пару раз… Но вообще, предлагаю для начала именно понаблюдать, прежде чем строить какие-то планы или поднимать в школе бунт. Не будут ведь они наводить свои порядки с первого дня. Пока же лучше сосредоточиться на более интересных вещах. Нас в этом году к дуэлям не допустят, а вот у третьего курса всё только начинается. Не будешь так любезен поделиться с молодежью каплей своего опыта? Уверена, им не повредит.
— Ты ведь сейчас издеваешься, да? А даже если и так, пускай, — он поднялся с места, одернул мантию для солидности и извлек волшебную палочку. — Ладно, третий курс, всё внимание на меня. Сейчас дядя Рональд вам объяснит, как не опозориться перед всеми.
«…из личного опыта», — добавил маг про себя, устало прикрыв глаза. Меньше всего он ожидал, что его сегодня будут учить сражаться на дуэли. Тем более кто-то вроде него. Интересно, если сейчас незаметно установить вокруг себя барьер, отводящий внимание, как много из собравшихся в комнате это заметят? Минимум — двое, максимум — четверо. Что называется, научил на свою голову, теперь придётся терпеть.
***
— Что ж, вы уже на третьем курсе, потому не вижу смысла тратить полтора часа на темы вроде «зачем мы тут собрались» и «как называется этот предмет», — начал Сириус Блэк, делая несколько шагов назад и вперёд перед первым рядом парт. После всех размышлений ЗОТИ для старших и младших курсов было решено преподавать в разных кабинетах, хотя и на одном этаже замка. Не то чтобы два преподавателя между собой не ладили, просто они использовали слишком разные подходы к своему предмету. — Потому я предлагаю не тратить время и сразу перейти к тому, что вам может пригодиться в любой момент.
— Но вводные лекции крайне важны для верного понимания любого предмета, — прозвучал с задних рядов обеспокоенный голос.
Кайнетт, как и многие другие студенты, обернулся к сказавшей это.
Первый урок Защиты от темных искусств у третьекурсников Рейвенкло и Слизерина проходил в четверг сразу после обеда. И внимание учеников в недавно восстановленном и приведенном в порядок классе сразу же привлёк не только новый профессор, всего пару лет назад числившийся сначала разыскиваемым преступником, а потом и вовсе мёртвым. У противоположных стен, словно стараясь оказаться как можно дальше друг от друга, стояли сразу двое проверяющих Хогвартса. Инспектор Биттерси, малопримечательная брюнетка чуть младше сорока, была одета в простую тёмную мантию без каких-либо украшений или знаков, словно подчеркивая всю официальность своего пребывания в школе. Даже волшебная палочка была ей под стать — темное полированное дерево без гравировки, никакой вычурной формы. Напротив неё стоял со скучающим выражением лица наблюдатель от Попечительского совета Кэрроу. Весь его вид, включая мантию с серебряным шитьём, небрежно наброшенную поверх дорогого старомодного костюма по викторианской моде, указывал на его положение и словно подчеркивал, что он вынужден снисходить до окружающих. Что ему здесь не место, но он великодушно готов уделить немного своего времени школе и её обитателям. В общем, ещё до того, как преподаватель вошел в класс, было понятно, что скучного урока точно не предвидится.