Кайнетт лишь пожал плечами, не став отвечать на это. На самом деле он не видел смысла, к примеру, в посещении «Маггловедения». Даже если Грейнджер была всё-таки права и у него, в самом деле, есть некоторые незначительные пробелы в знании реалий немагического мира или каких-то аспектов жизни современной Великобритании, данная дисциплина едва ли с этим помогла бы, прочно застряв где-то на уровне конца тридцатых годов этого века. Однако четыре дополнительных предмета обеспечивали доступ к выдаваемому школой темпоральному артефакту, что значительно перевешивало все неудобства. Выигрыш во времени для учебы и тренировок, лишний козырь на случай непредвиденных ситуаций и возможность в свободное время изучать работу столь необычного мистического знака того стоили.
Что до остальных дисциплин, может, они и не давали в данный момент ничего нового, однако Кайнетт считал необходимым освоить по ним весь доступный в рамках школьной программы материал. Во-первых, в Часовой башне он никогда глубоко не изучал ни магию чисел, ни руны, ни магическую зоологию, и полный курс в три и потом ещё два года действительно может дать ему нечто новое, хотя бы в определенных областях. Кроме того, он сможет сопоставить взгляды волшебников на эти направления со своими подходами. И в конце концов, потом меньше будет вопросов, откуда у него навыки работы с рунами или расчета новых заклинаний, даже если пока приходится вместе со всеми всего лишь заучивать футарк и составлять самые простейшие системы уравнений. С последним предметом было несколько сложнее, мифические звери его интересовали в первую очередь как источник рабочих материалов и ценных ингредиентов, однако в этом мире разнообразие магической фауны и флоры намного выше, так что стоит освоить хотя бы школьный ознакомительный курс, в будущем может и пригодиться. Конечно, их профессор, если его так можно называть, явно не имел формального образования или научной степени, но вот практического опыта ему точно было не занимать. Особенно если верить рассказам Блэка о «хобби» полувеликана в виде выращивания магических химер и просто зверей четвертой-пятой категории опасности.
— Кстати, Кинан, — подошедший к их компании Моррис, третьекурсник Гриффиндора, обратился к слизеринцу. — Всё хотел спросить, а вас свои не проклянут за такое тесное общение с «врагом»? Малфой же теперь у вас староста, а у него с Грейнджер своя богатая история «взаимоотношений».
— Если бы могли, так давно уже прокляли, — пренебрежительно отмахнулся Риверс. Затем с усмешкой ответил: — Слизерин — не армия сил тьмы и не кучка злобных вооруженных фанатиков, как нас любят изображать некоторые, из ваших в том числе. У людей есть своё мнение, всё-таки. А ещё змеи славятся не только хитростью, но и осторожностью — нам традиции переть напролом не велят. Мой отец, если ты не в курсе — адвокат, и довольно известный. Ссориться с ним желающих мало — в наше время никогда не знаешь, в какой момент окажешься в суде, и тебе понадобится помощь. Что до мисс Сансет, — он подчеркнуто куртуазно поклонился Юфемии, и добавил зловещим тоном: — То нужно быть настоящим… гриффиндорцем, чтобы заводить себе врага, который так хорошо разбирается в ядах. И знает, где ты спишь…
— Самостоятельность приходится отстаивать? — спросил Моррис, когда ни Сансет, ни Керри ничего на это не возразили.
— А разве у вас не так и предрассудков нет? И никто не предупреждал не ходить в один клуб со злыми-злыми слизеринцами? Это «воронам» хорошо вон — каждый сам по себе и сам за себя, иди куда захочешь, ищи себе проблемы.
— И я всё ещё считаю, что шляпа сделала совершенно правильный выбор, — заметил на это маг.
— И всё-таки, что это такое на самом деле? — спросила Грейнджер, когда незадолго до отбоя они остались в комнате вчетвером, вместе с Тейлор и Лавгуд.
— Это на самом деле элемент эфеса, — отметил Кайнетт очевидное, указав на свой подарок в её руках.
— Я вижу. Но ты — последний человек, который может просто так подарить мне украшение. Даже если это украшение для оружия. Оно что-то делает. И кстати, я надеюсь, это ведь не настоящее серебро? — она покачала металлическую деталь на ладони. — Внутри не железо, это точно, что-то тяжелее. Свинец?
— Замороженная ртуть с серебряным покрытием, — пояснил Кайнетт спокойно. — Да, вес заметно выше, чем у алюминия, баланс немного сместится, но теперь это несущественный недостаток.
— Я бы сказала — это даже не недостаток на фоне того, что ты предлагаешь мне носить с собой и держать в спальне кусок смертельно ядовитого металла, — ведьма сумела сохранить спокойный тон, но судя по выражению лица, она с большим трудом не отшвырнула эфес в дальний угол класса или сразу в окно. Карин тоже выглядела заметно испуганной, но всё-таки она промолчала. Луна скорее казалось просто удивлённой, словно никакой опасности и нет.