— Сегодня четвёртое ноября девяносто пятого года, мы продолжаем заседание по делу «Магическая Британия против Беллатрикс Лестрейдж», — звучно произнёс Дамблдор, однако в подобном зале он обходился без усиливающей голос магии. Сказано было не в точности по протоколу, но должно быть он рассчитывал на усердие записывающих за ним секретарей заседания, которые подберут нужные формулировки. — Визенгамот ознакомился с записями показаний магглов, а также выслушал свидетельства авроров и остальных волшебников старше семнадцати лет. Сейчас мы заслушаем показания несовершеннолетних волшебников и ведьм, которые лично применяли магию во время рассматриваемого здесь инцидента. Считаю нужным напомнить всем присутствующим, — повысив тон, добавил он, — что в данном заседании не выдвигаются какие-либо обвинения, поскольку согласно статье седьмой «Указа об ограничении волшебства несовершеннолетних» от тысяча восемьсот восемьдесят пятого года, все свидетели использовали магию в присутствии непосвященных и за пределами допустимых территорий исключительно с целью защиты себя, других волшебников или магглов от крайне опасной угрозы. Мы всего лишь выясняем картину произошедшего, а не собираемся судить их за несуществующие проступки. Также напоминаю, что всем судьям были розданы протоколы из Отдела по борьбе с неправомерным колдовством, содержащие перечень заклинаний, примененных свидетелями во время рассматриваемого происшествия, — а вот это уже точно предназначалось в первую очередь для студентов. Ещё раз оглядев ряд кресел, Дамблдор остановил взгляд на сидящей с краю пятикурснице и произнёс: — Приступим. Сюзан Маргарет Боунс, расскажите о том, что вы делали около десяти часов утра первого сентября у вокзала Кингс-Кросс в Лондоне…
Пока ведьма с Хаффлпафа слегка сбивающимся голосом начала свой рассказ, маг успел обдумать слова директора. С одной стороны, он заверил учеников, что им ничего здесь и сейчас не угрожает. С другой, напомнил судьям, что вопрос нарушения Статута уже закрыт, и подниматься сегодня не будет. Однако Кайнетт считал, что некоторые из студентов успокоились слишком рано. Для рядового опроса свидетелей этому собранию уделяют слишком много внимания, да и полный состав Визенгамота для этого был совершенно излишним. А значит, всё не ограничится всего лишь десятком рассказов о происшествии у вокзала, после чего их отпустят обратно в школу, наслаждаться законными выходными. Да, система общего права волшебников не слишком отличается от аналогичной в судах Великобритании, и имеющий легальную силу прецедент можно создать из итогового вердикта по делу, но никак не по результатам опроса нескольких свидетелей. Однако подобное слушание можно сделать частью показательного процесса, «частью шоу», как сказала бы Клэр, а затем останется лишь правильно всё подать в прессе.
Постепенно очередь дошла до последней трети списка, вернулась на своё место Лавгуд после довольно туманного, но изобилующего множеством ненужных подробностей рассказа. Затем настала очередь Мерфи. Встав с кресла, Кайнетт кратко пересказал произошедшее два месяца назад, начав с появления Лестрейдж у вокзала и закончив её аппарацией после сконцентрированной атаки авроров с использованием непростительных заклинаний. Текст был написан заранее, требовалось лишь добавить неуверенности и пару затруднений в нужных местах, чтобы получилось более естественно. На всё ушло меньше пяти минут, после него осталось всего двое студентов, включая Поттера. А затем, как он предполагал, начнётся самая интересная часть.
— Теперь, если у кого-то из судей есть вопросы относительно рассматриваемого сегодня дела, вы можете задавать их свидетелям, — объявил Дамблдор, когда последний ученик закончил свой рассказ, мало чем отличающийся от десятка предыдущих. Разве что набором примененных против Беллатрикс заклинаний — тот шестикурсник Хаффлпафа почти исключительно предпочитал огненные чары разных видов и мощности. — Также напомню, что мы сегодня ограничены во времени, после нам ещё требуется опросить свидетелей, не принимавших личного участия в сражении. Потому, уважаемые судьи, сосредоточьтесь исключительно на деле.