— Вы словно гордитесь этим, Мерфи, — недовольно произнесла Шэттер. Вновь попыталась вызвать в нём чувство вины своим тоном: — Тем, что вы устроили. Может быть, вы даже заранее на это рассчитывали? Потому и взяли с собой ту… самоделку.
— Этот жезл я представил профессору МакГонагалл как мой годовой проект по Трансфигурации, вы можете спросить об этом у неё. Разумеется, он зарегистрирован в вашей секции, как и положено, и на него тоже действует Надзор. А взял его с собой только потому что хотел сначала показать друзьям в поезде. Жаль, мне испортили такой сюрприз… Хотя я надеюсь, что его практическое применение зачтётся мне на экзамене, — добавил он, разведя руками. Добавить подобное оправдание советовала Грейнджер, она говорила, что это прозвучит куда лучше, чем слова о «постоянной бдительности» в духе профессора Грюма.
Заместитель директора собиралась возразить, однако Дамблдор вмешался раньше:
— Миссис Шэттер, вы вдаётесь в малозначимые детали, а я ещё раз напоминаю всем об ограниченном времени. Мистер Мерфи уже разъяснил все важные обстоятельства. Предлагаю перейти к следующему свидетелю.
Через несколько минут очередь дошла и до Луны. Волшебник средних лет, судя по надменно-самоуверенному выражению лица, из чистокровных обладателей наследственного места в Визенгамоте, негромко произнёс:
— Скажите, мисс Лавгуд, вы не считаете, что подверглись непозволительно высокому риску у вокзала? Я даже не говорю об отраженных и просто неумело направленных заклинаниях, или куске асфальта, врезавшемся в окно совсем недалеко от вас. Вызванная вами… собака ведь могла броситься на кого-то из волшебников или ближайших магглов. Даже просто задавить кого-то случайно, ведь простецы не были готовы к чему-то подобному. А после вас наказали бы за это. Ваша попытка остановить известную террористку крайне благородна, но вы не думаете, что если бы не магглорождённые, на которых она вела охоту, то и вам бы не пришлось подвергать себя такому риску? Если бы, скажем, у них был собственный поезд, хотя бы собственный вход на вокзал и отдельные вагоны, или же вовсе своя школа в маггловской части города? Тогда волшебники и ведьмы не подвергались бы ненужной опасности вовсе.
— Вы задали очень интересный вопрос, мистер Селвин, — ответила Лавгуд, поднимаясь с места. Задумчиво оглядела судей и затем добавила: — Во-первых, что касается, как вы сказали, «собаки». Инкарнацио!
Она взмахнула извлеченной из-под мантии палочкой, одновременно выкрикивая арию. Авроры ничего не успели сделать, а возможно им заранее был отдан приказ не вмешиваться, если дети решат что-либо продемонстрировать для наглядности. Секунду спустя перед ведьмой сидел крупный пёс размером с добермана, покрытый пластинами костяной брони со множеством торчащих отовсюду шипов и лезвий. Безмятежно потрепав тварь по кошмарно выглядящей голове, она ещё раз взмахнула палочкой, произнеся арию дематериализации:
— Канем Эванеско. Как вы без сомнения знаете, сэр, при воплощении живых или не совсем живых существ им всегда можно задать простые действия: защищать, атаковать, закрыть от удара. В тот раз я приказала гончей напасть на Беллатрикс Лестрейдж и только на неё. Для существа из-за граней нашей реальности моя малышка выдрессирована очень хорошо…
— Мисс Лавгуд, вы отклоняетесь от темы, — негромко произнёс Дамблдор.
— Простите, директор, просто это моё самое любимое заклинание, — с довольным видом ответила ведьма. Ей даже почти не приходилось играть. — Всегда рада его обсудить с кем-нибудь. Что касается вашей идеи, мистер Селвин. «Если бы рядом не было магглорождённых»… Знаете, если бы рядом с волшебниками не было магглорождённых, я бы никогда не появилась на свет. Моя мама была магглорождённой. И среди моих лучших друзей есть магглорождённые. Если вместо одной и так не очень большой магической Британии будет три совсем маленьких, у каждого своя — кому от этого станет лучше? Устроить так — значит сделать именно то, чего от нас хочет Лестрейдж и другие, вроде неё. Это означает — проиграть им, сдаться преступникам даже без боя. И кто знает, чего тогда они потребуют в следующий раз?
— Значит, в следующий раз, если такое случится, ты поступишь точно также? — уточнила пожилая ведьма с верхних рядов.
— Я бы хотела вовсе не оказываться в такой ситуации, миссис Лонгботтом. Но если придётся — нет, точно так же я делать не буду. Собак нужно больше. И к ним бы ещё пару ящеров, грифона и…
— Мы поняли вашу позицию, мисс Лавгуд, — перебил её председатель. — Можете занять своё место. Вопросы к следующему свидетелю.
Неопрошенными оставались только четыре ученика, когда Алекто Кэрроу, временно заменяющая в Визенгамоте брата, вдруг спросила: