В этот момент дверь в класс едва не вылетела от удара снаружи, заставив многих схватиться за волшебные палочки, однако вместо какого-нибудь монстра, в комнату влетела едва не горящая от ярости Клэр. За ней, не отставая, следовал Галахад, держа кого-то на руках. Обведя всех рассеянным взглядом, ведьма остановилась на замершем с посохом в руках Грюме и торопливыми шагами направилась к нему, воскликнув:
— Профессор, скорее, нужна ваша помощь! На Офелию напали какие-то дегенераты, и я не смогла снять наложенные чары. Гэл, давай быстрей.
Эшвуд послушно вышел вперёд и положил первокурсницу на свободное место. Убрал мантию, в которую была закутана неподвижно лежащая Виридиан, и тут же последовало несколько испуганных и возмущенных криков. Судя по всему, помимо оглушающего, в Офелию попало и несколько трансформирующих заклинаний. Скорее всего тщательно подобранных, а вовсе не случайных. Светлые волосы, обычно заплетенные в косу, сейчас были густыми, спутанными и доходили ведьме до колен. Ногти заметно увеличились, заострились и изогнулись, превращаясь в когти. В нескольких местах на лице и на ладонях были заметны мелкие зелёные чешуйки, заменившие нормальную кожу.
— Не приближаться. Грейнджер и старосты, обеспечьте порядок, — коротко приказал Аластор студентам. С удивительной скоростью преодолев разделяющее их расстояние, он наклонился над первокурсницей, сразу извлекая волшебную палочку. Произнёс негромко: — Похоже на самоподдерживающиеся проклятья. Неопасные, но дрянь та ещё. Кто это сделал?
— Не знаю! — присевшая рядом Клэр ударила кулаком по полу. — Но я их найду. Мы должны были встретиться на перекрестке у лестницы, а потом втроём пойти сюда, но мы пришли, а потом нас позвали какие-то мелкие, с первого курса, сказали, что там лежит девочка без сознания.
— Я бы сейчас пошутила насчёт призрака Локхарта, но Офелия — чистокровная, а не магглорождённая, — произнесла Юфемия, не приближаясь к ним.
— И тем не менее, те первокурсницы сказали нам, что видели в коридоре старшекурсников в слизеринской форме, — тихо произнёс Галахад. — Но я не имею понятия, зачем это было надо.
— У Виридиан в близких предках есть кто-то из магических народов, ведь так? — спросил Кайнетт скорее риторически. — Насколько я знаю, некоторые не любят и таких полукровок тоже. Эти проклятья: длинные волосы, чешуя, когти. Они словно хотели показать, что она больше зверь, чем человек.
— Значит, это точно Малфой и его кубло самых чистож… — Клэр оборвала себя, посмотрев на преподавателя. Поправилась: — Чистокровных. Самые сливки общества, тройной очистки. От них такого вполне можно ожидать.
— У вас нет доказательств, — логично заметил Грюм. Затем с помощью палочки начал совершать пассы над первокурсницей, медленно возвращая её к нормальному облику.
— Я их найду, — многозначительно ответила Крауч, глядя на всё ещё лежащую без сознания Офелию. — Раз захотели войны, то войну и получат…
***
Тёмный коридор на четвёртом этаже после отбоя выглядел пустым и безлюдным. Только тихо двигались изображения на нескольких картинах, не успевшие пока «уснуть», да один из призраков неторопливо проплыл, прежде чем исчезнуть в стене. Полупрозрачная фигура какого-то древнего волшебника, таинственно белеющая в лунном свете, в обычной школе вызвала бы панику и, вероятно, целое паломничество журналистов и охотников за сенсациями. В Хогвартсе на подобные мелочи никто внимания уже давно не обращал. И в данном случае — совершенно напрасно.
Полуприкрыв глаза, Кайнетт заставил взятого под контроль призрака пройти сквозь стену и сделать ещё один облёт, прежде чем вновь пропасть из виду. «Увиденная» духом картина заметно отличалась от той, которую мог бы наблюдать ничего не знающий человек или случайно прошедший мимо волшебник. Под большой картиной, изображающей средневековую охоту, призрак обнаружил сразу шесть живых людей, скрытых невидимостью от посторонних глаз. Столько же, две группы по трое, медленно и как можно тише двигались с противоположных концов коридора, стараясь держаться подальше от окон — наложенные в спешке дезиллюминационные чары были ещё весьма несовершенны, падающий из окон лунный свет слишком отчетливо исказился бы и испортил всю маскировку.
На самом деле, планы обеих сторон выглядели не так уж и плохо. Просто они не учитывали пару мелочей. Например, что у кого-то на их маленькую стычку могут иметься собственные расчёты.
За неделю Клэр, горящая желанием расквитаться за свою подопечную, так и не смогла никого из обидчиков поймать за руку, хотя они успели совершить ещё пару таких же нападений на других младшекурсников из клуба. Ничего опасного, они старались скорее унизить, чем причинить серьёзный вред. В конце концов, терпение полукровки подошло к концу, и она отправила в клуб Малфоя письмо с предложением встретиться и обсудить возникшие вопросы. Это был ещё не вызов на дуэль, но нечто близкое — Крауч не поленилась воспользоваться совой и подготовить подходящий текст, не состоящий из одних угроз и обещаний переломать ноги. Ответ пришел уже вечером — они согласились встретиться в пятницу, двадцать четвёртого числа, в полночь. Пятикурсники сначала предположили, что Малфой решил повторить тот же трюк, что он использовал на первом году — вызвать на дуэль с нарушением правил, а затем просто сообщить о месте встречи учителям, а не являться самому. Однако обмен даже такими письмами предполагал, что не явиться вовсе уже будет ущербом для репутации — хотя бы кто-то для переговоров прийти обязан. А выбранное «Клубом традиций» место переговоров явно говорило о более изящном решении.