— Спасибо, — поблагодарила полукровка, обернувшись. — Буду тебе должна.
— Я запомню… — ответила Эмбер. Затем удивлённо спросила: — Так, а кто это у нас так боится Фир Ллариг?
Кайнетт быстро огляделся по сторонам. Из дальних углов зала и из-под сгнивших столов начали вылезать один за другим уродливые карлики в лохмотьях и с красно-бурыми колпаками и капюшонами на непропорциональных головах. В руках каждая тварь держала грубо вытесанное из дерева копьё или дубину. Один из мелких уродцев замахнулся своим оружием, одновременно с этим маг вскинул мистический знак и произнёс:
— Депульсо.
Потемневшая палка с треском врезалась в стену и переломилась пополам, в сторону отлетел плохо примотанный наконечник из обломанной посередине человеческой кости. Остальные карлики покрепче перехватили оружие и начали приближаться к трём студентам.
— Это не боггарт, а настоящие красные колпаки, — сделала очевидный вывод Эмбер. Затем произнесла арию, обращая одного из противников в лёд: — Глацио Дуо!
— Диструзион! — выкрикнула Клэр заклинание, развернув в руках посох и указав им на древний стол у стены. Эхо взрыва отразилось от каменных стен, пару ближайших тварей отбросило и обожгло, ржавые пилы, крючья и пруты разлетелись во все стороны, ударив по остальным… без какого-либо вреда.
— Редукто, — спокойно уничтожив взрывом ещё одного карлика, пытавшегося укрыться за жаровней, Кайнетт произнёс менторским тоном: — «Слабо» по ЗОТИ, мисс Крауч. Красные колпаки невосприимчивы к любым физическим атакам. Но крайне уязвимы к прямому действию магии и церковных таинств.
— Ну, экзорцистов у нас тут нет, так что… Респиро Инвернале! - она взмахнула посохом, для разнообразия использовав заклинание холода.
На то, чтобы найти и добить в дальних углах последних тварей, ушло несколько минут. Всё-таки данный вид мифических существ для обычных людей считался крайне опасным, но для волшебников — всего лишь досадной помехой. В процессе удалось также осмотреть весь зал, однако ничего ценного среди грязи и ржавчины не нашлось, только несколько флаконов с давно высохшими остатками зелий, названия которых уже никогда не установить. Ничего напоминающего старинную проклятую диадему — в том числе.
— Откуда они здесь вообще взялись? — спросила Эмбер, медленно оглядываясь по сторонам, палочку она держала наготове. — На школу ведь наложена защита от подобной нечисти.
— Либо замок перенёс их из реальности ещё давно, и они тут расплодились. Либо завелись сами уже здесь, на этой стороне, — предположил маг. — Фир Ллариг — стражи руин и крепостей, обитающие на местах убийств и кровопролитий, это пространство для них отлично подходит.
— А что тогда ещё тут могло «завестись само» помимо боггарта и колпаков? — поинтересовалась Клэр, пнув очередную кучу хлама. — Полтергейсты? Дементоры? «Патронус» кто-нибудь уже освоить успел?
— Скоро узнаем, — Кайнетт не собирался останавливаться, потому просто потянул на себя позеленевшую от старости дверь в следующий зал. За ней открылась короткая лестница наверх, залитая дождём, над головой завыл ветер. — Двигаемся дальше.
Лестница вывела их на круглую площадку, напоминающую вершину астрономической башни Хогвартса. Камень под ногами промок от непрерывного льющегося ливня, порывы ветра едва не сбивали с ног. Однако наложить чары защиты от стихий никто не успел. От очередного шквала сама башня словно накренилась, пол ушел из-под ног, и трёх студентов практически швырнуло в серый туман, окружающий крошащиеся от древности стены.
— Аресто Моментум, — Кайнетт сориентировался в пространстве первым, сначала замедлив падение одной ведьмы (целился скорее на испуганный крик, чем на плохо различимый силуэт в тумане), потом — второй. — Аресто Моментум.
Ему самому для этого не требовались ни чары, ни волшебная палочка, хватало и манипуляции потоками воздуха, притяжением и собственным весом. Потому когда через несколько секунд туман разошелся, открывая берег озера, маг даже без особой спешки сделал нужный жест, направил мистический знак вниз и произнёс арию:
— Глацио Триа.
Вода у берега стремительно замёрзла, так что приземлились все трое уже на лёд, не промокнув. Стоило ногам коснуться твёрдой поверхности, Кайнетт как ни в чём не бывало сошел на берег, оставляя следы на побелевшей траве.