На этом фоне ранения всех остальных волшебников и ведьм в отряде выглядели куда проще для работы, так что маг при минимальной помощи Тейлор сумел исправить самые серьёзные раны всё там же, в их лагере, пока остальные быстро переодевались и приводили себя в порядок. Несколько переломов, ожоги, обморожения, порезы — всё ясно и понятно, локальные повреждения, которые не так уж трудно устранить сразу после получения. Обмен заклинаниями с уже изрядно вымотанными Пожирателями смерти продлился секунд десять-двадцать, первый удар принял на себя ледяной щит Грейнджер, но полностью невредимым всё равно остался только сам Кайнетт.
— На самом деле, именно она защитила нас всех, — напомнил маг, кивнув в сторону пятикурсницы.
— Но какой ценой? — Грейнджер тоже указала рукой на Луну, слегка повысила тон: — Ты ведь сам говорил, что перегрев мог её убить или искалечить, если бы силы закончились чуть позже или в запасе осталась ещё пара накопителей. Или я не так поняла?
— Нет, всё верно, — согласился Кайнетт. Методично уточнил, глядя на лежащую в круге ведьму: — Жар вызвал спазм сосудов, от этого резко упало артериальное давление. Если бы мы ничего не делали, быстро начался бы отёк внутренних органов и гипоксия, что приводит…
— Я знаю, к чему это должно приводить, — с мрачным видом перебила его Грейнджер. — Но можно было проявить хоть немного участия. Мы не о лабораторной мыши говорим.
— Если ты не научишься отстраняться от личного отношения, то в медицине тебе делать нечего, ни в обычной, ни в магической. Даже на уровне первой помощи в бою. Родители этого тебе не объясняли?
— Не на таких примерах, — ответила она тише, отведя взгляд в сторону. Подобный разговор действительно был, когда она ещё в младшей школе задумалась, а не стоит ли в будущем попытаться стать врачом. Тогда она решила, что научная карьера, где не придётся делать людям больно ради их же блага, выглядит намного приятнее.
— Если бы я не умел отстраняться и контролировать эмоции, ты могла бы остаться без руки или истечь кровью в том подвале, — добавил маг, чтобы закрепить свою точку зрения.
— …а Луна могла и не вернуться в школу, вот что ты хочешь мне сказать? — Грейнджер вздохнула. — Мы должны были оставить её в Хогвартсе, тогда бы всего этого просто не произошло. А ты бы сейчас не «тратил» своё время, — не удержалась она от замечания.
— Тогда всё закончилось бы куда хуже, — ответил Кайнетт. Это было не предположение, а констатация факта. — Не для неё, но для всех остальных.
— Насколько? — гриффиндорка всё-таки перевела взгляд с подруги на сидящего напротив волшебника. — Давай, если ты уже просчитал варианты, то поделись и со мной.
— Говорить откровенно?
— Уж будь так любезен, Джеймс. Недавно у тебя уже неплохо получилось описать, насколько близко Луна была к смерти, чего же теперь стесняться?
— Мы не избежали бы потерь. Я не предполагал, что возможно такое стечение обстоятельств: что Лестрейдж сможет выдержать натиск, выставить многослойную защиту, собрать достаточно сил и вложить их в одно заклинание, — неохотно признал Кайнетт. — Что она сможет и решится ударить по зданию в полную мощь, подвергнув риску сразу всех, лишь бы только получить шанс вырваться из ловушки. А вот если бы потом её отряд навязал нам сражение по своим правилам и у нас не оказалось в запасе Зеркала, в самом крайнем случае я использовал бы силы Диармайда. Но тогда не смог бы больше контролировать здание и даже с увеличенной скоростью и рефлексами я не смог бы защитить всех в зале. Мы уничтожили бы противника, но понесли потери в бою и потом при обрушении дома. Выжила бы половина группы, как я считаю.
— Ты, я, Гарри, при удаче — Клэр, если бы она смогла приземлиться с пятого этажа на асфальт без травм и потом добежать до границы барьера. Вполне могу себе это представить, — отстранённо, почти без эмоций ответила Грейнджер, глядя куда-то в пустоту. — Верно было сказано, что каждый план сражения имеет смысл лишь до первого выстрела. Мы снова недооценили безумие и возможности Беллатрикс. А они не приняли в расчёт Луну.