— Мы так никогда не закончим… — раздражённо произнёс Северус, одним движением извлекая свою палочку и сразу отправляя в сторону Аманды серию из нескольких красных лучей так, что они почти слились воедино.
Цепь вспышек разошлась широким веером, к тому же они двигались быстро и на разной высоте. От двух Эмбер увернулась, но третий луч, шедший на уровне пола, сбил её с ног, а ещё один попал в плечо и уже в падении швырнул ведьму на стену. Послышался глухой звук удара, затем Аманда упала на пол и осталась лежать без движения.
— Это было совершенно излишне, сэр, — ровно произнёс Кайнетт, опуская мистический знак.
— А вот это на моём уроке не вам решать, — ответил Снейп, несколько секунд глядя прямо на него. Затем отвернулся и использовал чары, чтобы исцелить ученицу и потом привести в себя: — Эпискей, Реннервейт. Крайне посредственно, я ожидал куда большего… Эмбер — «слабо», Мерфи — «отвратительно», три дня отработок и повторная сдача данного задания для обоих. Возвращайтесь на свои места. Мисс Сансет, может быть, вы будете так любезны и покажете нам, как правильно применять данный эликсир?..
— И что это вообще было? — справедливо поинтересовалась Аманда, когда они покинули класс и отошли достаточно далеко. — Когда я успела наступить ему на ногу, чтобы заслужить такое обращение? Он ещё и Джима в это втянул.
— Да не обращай внимания, — Сансет слегка обняла её, доверительным тоном добавив: — У профессора просто обострился хронический козлит. Вот он и козлит больше обычного даже по его меркам. А ты просто подвернулась под руку.
— Сегодня его выбесили прямо с самого утра, — добавила Крауч, явно спеша поделиться интересной новостью. — Когда ему на уроке у шестого курса Лонгботтом нахамил…
— Да ладно? — не поверил ей Макэвой. — Невилл? Уже проснувшийся, трезвый и не под «Империусом» взял и нахамил Снейпу?
— Ну как «нахамил», — Клэр поубавила свой энтузиазм, уточнив: — Просто огрызнулся, когда наш грандмастер котла и разделочной доски начал толкать очередную речь о его полной ничтожности. Но по меркам Невилла — он, считай, профессору только что в лицо не плюнул и ноги о его мантию не вытер. Минус пятьдесят баллов за раз, и Рейвенкло опять выходит на второе место в гонке.
— Сколько всего интересного проходит мимо нас, — расстроенно заметила Юфемия. — Вот бы кто-нибудь вытащил эти воспоминания — ради такого случая и омут памяти достать не жалко.
— Сомневаюсь, что у него просто было плохое настроение, — возразил Кайнетт. — Думаю, Снейп так хотел что-то узнать или что-то доказать.
— Кому? Вам, себе? Ты любишь всё слишком усложнять, Джеймс, — ответил ему Саймон, как обычно держащийся рядом с Юфемией. Следующий урок у Рейвенкло и Слизерина тоже должен был пройти в одном классе. — Обычно всё куда проще.
— Я бы так не поступил. Для наказания нужен подходящий повод или хотя бы предлог, — не согласился маг. Он уже обдумывал разные варианты. Например, что Драко всё-таки о чём-то рассказал своему декану, и теперь тот решил проверить, действительно ли между волшебником и ведьмой с Рейвенкло что-то есть, или эти двое лишь используют свои «отношения» в качестве прикрытия для прогулок по ночам. Не самый очевидный вариант, но такие действия были бы и в духе младшего Малфоя, и в духе Снейпа…
— Не Снейпу, это уж точно, — отмахнулась от его слов Эмбер. — Хватит и того, что мы недостаточно преданно смотрели в его сторону.
— Я всё-таки думаю, что…
— Ты вообще слишком много думаешь, — заметил Чарльз, не дав ему договорить. — Это тоже круто, но не всегда. Не всё в этом мире имеет логическое объяснение — просто прими эту жестокую истину как факт.
***
Группа, усилиями которой были уничтожены Беллатрикс Лестрейдж и её подручные, вновь собралась вместе только неделю спустя. Восемь подростков, устроившихся под деревьями на поросшем травой берегу озера, не казались бы постороннему человеку опасными — всего лишь школьники, которые решили провести воскресный день на свежем воздухе, а не в библиотеке или в пыльных классах. Но если присмотреться внимательно, почти все они выглядели мрачно и подавленно, не радуясь прекрасной весенней погоде и свободному времени.
Кайнетт, возможно, единственный из всех, не видел причин для тоски и депрессии. Так что предпочитал молчать, стоя у невысокой ивы и дожидаясь, пока все выскажут всё, что накопилось, раз уж они тут собрались. Лучше поговорить обо всём здесь, в тесном кругу, чем кто-то не выдержит стресса и поделится с посторонними. Тем более что пока о внешней угрозе речи и не шло. Даже если у кого-то были подозрения, за неделю информация о сражении так и не стала достоянием общественности, о сгоревшем доме под скрывающими барьерами не говорили в Министерстве, что-то подобное не обсуждали авроры. Даже если Люпину не показалось в темноте, и посторонний человек всё-таки оказался на месте, неизвестный предпочёл молчать.