Кайнетт тоже без лишней спешки приступил к работе, последовательно заполняя пустые поля на бланке, вписывая химические формулы и отвечая на теоретические вопросы. Уровень заданий не слишком высок сам по себе, к тому же, как обычно, в Хогвартсе между годовыми экзаменами и объявлением результатов проходило не меньше недели без лекций и уроков, так что время освежить в памяти программу по немагическим наукам у него всё-таки нашлось. Потому он мог позволить себе отвлекаться на другие размышления, одновременно в ровном темпе внося на выданные листы все необходимые ответы.
Мысль, которая занимала Кайнетта в первую очередь — сама необходимость здесь находиться. Тратить усилия, тратить на подготовку своё время, которому нашлось бы куда более полезное применение. Магу не требовался школьный аттестат, которого не было и в прошлой жизни: реальные знания для него значили больше бланка с печатью, а просто проверить уровень владения предметом можно было и самостоятельно, пробные задания для выпускников есть в широком доступе. Однако он уже успел понять, что если всё-таки хочет видеть у своих будущих учеников хотя бы минимальный уровень знаний во всём, что касается немагического мира, степень вовлеченности волшебников в дела «магглов» необходимо повышать, тут никаких сомнений быть не может. Для чего нужно подавать личный пример.
Можно было бы обойтись и самостоятельными занятиями, но тут уже играл роль другой фактор. Школа и экзамены — эти понятия были волшебникам знакомы и близки, две недели назад маг сидел в почти такой же аудитории и отвечал на вопросы по зельеварению, только у него в руках были пергамент и перо. При этом и в обычном, и в магическом мире абсолютное большинство учеников отправлялись школу потому, что «так надо». Потому что так говорят родители, потому что в стране действует закон об обязательном образовании, потому что так делают все вокруг. Единицы тех, кому действительно нравится посещать уроки по той или иной причине. И редчайшее исключение — школьники, которые понимают, что важнее не просто делать, как им говорят взрослые, а именно получать знания и навыки как основу для дальнейшего образования и будущей карьеры. В этом их главное отличие от студентов, которые должны обучаться уже по собственной воле и выбору, хотя Кайнетт и среди своих подопечных в прошлом бы мог назвать немало тех, кто пришел в Часовую башню только потому, что им сказали «так надо».
С другой стороны, как маг убедился из разговоров с магглорождёнными в клубе, а потом ещё раз и этой зимой, обходя будущих учеников вместе с МакГонагалл, вопрос немагического образования для них оставался важным, а отказываться от него полностью после получения письма из Хогвартса готовы были немногие. И тут перед ними будет пример Грейнджер, Мерфи, в будущем, вероятно, Тейлор и других волшебников и ведьм, которые поступили «как полагается» с точки зрения магглов и успешно сдали выпускные экзамены обычной школы параллельно с обучением колдовству. Что также означает для них больше перспектив и возможностей после выпуска и, что на взгляд Кайнетта было важнее, больше возможностей в работе с магией за счёт более качественного образования и широкой базы знаний. Пока что у Мерфи было недостаточно собственного авторитета, чтобы просто говорить подопечным, как им следует поступать, потому стоило воспользоваться весом общественных институтов немагического мира, которые пока ещё немало значат для волшебников первого поколения, не успевших отдалиться от проблем обычных людей. А дальше всё это: «маггловские» учебники, готовящиеся к немагическим экзаменам или уже сдавшие их студенты — должно было стать чем-то обыденным, частью жизни Хогвартса, таким же привычным, как дополнительные занятия и отработки. Эту идею стоило обсудить с Грейнджер — имеет смысл попытаться организовать что-то вроде ещё одного клуба или факультатива для желающих не отказываться от обычного образования. Декан Гриффиндора может пойти им навстречу, да и директор с учетом новой политики в отношении магглорождённых должен поддержать такую инициативу.
Пускай семья Арчибальд и не могла похвастаться тысячелетней историей, однако уже несколько поколений она во всём поддерживала фракцию старой аристократии в противовес более либеральным сторонникам бездумного расширения рядов Ассоциации за счёт магов первого-второго поколения. И в этом Кайнетт от своих прежних взглядов отказываться не собирался… во всяком случае, когда речь шла о Часовой башне. Но как оказалось, за последние пару столетий даже известные своим консерватизмом и далёкие от мирской суеты маги позаимствовали у обычных людей куда больше, чем сами готовы были бы признать. Волшебники Конфедерации тоже этого не избежали, хотя Кайнетт и считал, что они взяли от обычных людей далеко не лучшие вещи — идеалы, ценности, приоритеты, а не научные открытия, достижения культуры и бытовые мелочи, делающие жизнь более комфортной без необходимости тратить на это драгоценную магическую энергию или усилия учеников и фамилиаров. Потому он считал, что ради своей и их собственной выгоды нужно было помочь волшебникам пересмотреть свои приоритеты в вопросе интеграции с миром обычных людей.