— Гибель Мальсибера, Яксли, МакНейра и особенно Лестрейджей сильно ограничила его возможности. Как и разгром «сочувствующих» его делу среди обывателей. Атака даже на один укрепленный объект сулит потери, которые сейчас не удастся восполнить, — отметил Кайнетт очевидное. — Отсюда вдруг проснувшаяся осторожность.
— И именно поэтому они сосредоточились на магглах. Причем не пытаются вломиться на заседание парламента или в королевский дворец, а бьют по случайным людям. Как я и сказал, эта теория оказалась неверна.
— Это неправильно, нелогично, — Кайнетт сам понимал, насколько слабо и даже нелепо звучит подобная фраза, но она лучше всего описывала его ощущения от происходящего. — Реддлу ведь нужна в первую очередь магическая Британия, абсолютно все его интересы находятся здесь. Бессистемные нападения на обычных людей иррациональны, не несут практической пользы и ставят под угрозу Статут.
— Том и его окружение никогда и не придерживались общепринятых правил, вступали в бой только в исключительных случаях, а Статут Секретности называли «пережитком прошлого, ошибкой и демонстрацией слабости волшебников перед толпой простецов», — процитировал Гораций по памяти. — Происходящее целиком и полностью в его духе. Чем больше будет ударов по магглам, тем хуже будут отношения у Министерства с премьер-министром и властями королевства. Особенно после столкновения авроров и полицейских, которое тоже не забыли. А чем хуже для Министерства, тем лучше для Тёмного лорда.
— Эти игры закончатся тем, что против нас отправят армию, а о секретности можно будет забыть. И кем он будет тогда «править», если от магической Британии останутся одни руины и пара сотен выживших?
— Это если довести всё до конца, а можно ведь сбросить карты раньше, уж прошу прощения за такую терминологию, — произнёс Слагхорн слегка смущённо. Насколько Кайнетту было известно, к картам волшебник тоже был неравнодушен, что объясняло часть его долгов. — Вызвать кризис, подобрать момент и сменить власть. Либо получить от неё свою долю. В последнее время появились слухи, что кое-кто пытается выйти на переговоры с Пожирателями или даже уже начал торг.
— Малфой?
— Не только. Крауч с ними разговаривать не станет никогда, не тот человек. Но вот Боунс могла бы сквозь зубы предложить ближнему кругу побег из страны в обмен на гарантии, что искать их не станут. И, возможно, даже сдержать слово. Плохое решение, но это могло бы лишить Тома последних союзников, а после Азкабана кто-то мог бы и начать ценить свою жизнь дороже, чем верность идеям. Амбридж пойдёт на сделку с кем угодно, если появится шанс сесть в кресло министра, хотя бы и с согласия Реддла. Главное — получить власть, а дальше вопрос только в том, кто первый успеет воткнуть кинжал в спину, уж этому её точно учить не нужно. И Люциус, разумеется — он мог бы рискнуть и предложить бывшему хозяину роль бешеной собаки на поводке у Министерства.
— Амбридж — возможно. Но не думаю, что для Люциуса риск себя оправдывает, — возразил Кайнетт, оценивая этот список. — Несколько сильных бойцов на одной чаше весов, политическая репутация на другой. Вряд ли Малфой готов просто забыть про все деньги и усилия, потраченные, чтобы отмыться от обвинений, прикрыть сына и свою семью.
— Нужно вспомнить слова самого Люциуса перед выборами. О том, что Тот-кого-нельзя-называть и Пожиратели смерти — не проблема, а только её следствие. По-моему, это был тот редкий случай, когда мой бывший ученик сказал то, что на самом деле думал. Даже если устранить Тома, а все его подручные разбегутся вновь, только вопрос времени, когда кто-то займёт его место. В обществе есть запрос на такие взгляды и на тех, кто будет их отстаивать: тех, кто будет говорить, что все проблемы от магглорождённых, «предателей крови», влияния магглов, что чистокровных притесняют и лишают положенных прав и привилегий, — в голосе волшебника отчётливо слышались сожаление и неприязнь. Он признавал само наличие проблемы. Но повлиять на неё уже никак не мог. Да и в прошлом вряд ли очень сильно старался. — Малфоя они за выразителя своего мнения уже не считают, всем известно, что тот всегда играет только за себя.
— То есть Министерству нужны ручные экстремисты? Организация вроде одной из нескольких ИРА, которая будет только имитировать борьбу за заявленные цели, не пытаясь свергнуть власть или устроить войну с обычным правительством, — общение с нынешними «работодателями» позволило магу получить самые неожиданные и мало для него полезные знания о криминальном мире Соединённого Королевства. — Адепты превосходства чистокровных получат своих кумиров, остальные — противника, которого можно ненавидеть. Наверное, даже директор одобрит — его «Избранному» будет с кем бороться и от кого спасать мир.