Такой подход диктовали и все его магические специализации — как алхимик и призыватель он даже в лучшие времена рассчитывал не на штурм, натиск и мощь стихий, а на разнообразные мистические знаки, коллекции духов и кадавров, создание которых требовало длительного времени. В Японии одной из его самых серьёзных ошибок стало решение продолжать войну, даже лишившись своей новой мастерской и большей части заготовленного арсенала. А здесь для него связи, репутация, союзники и ученики — такой же ценный ресурс, как и накопители магии или готовые к сражению призраки и духи.
Стоящие на ближайшем верстаке электронные часы подали сигнал таймера, настроенного для отслеживания одного из текущих экспериментов. Кайнетт посмотрел на время, затем встал из-за стола и прошел мимо отведенных под «детали» драугра сосудов в дальнюю часть мастерской. Здесь на стене висели несколько схем, изображающих внутреннюю энергетическую структуру пары найденных на «изнанке» школы гримуаров, что были отданы в распоряжение клуба. Рядом находился аквариум с остатками трёх огненных крабов, которых маг использовал в качестве подопытных образцов. Маг коснулся стекла, коротким заклинанием в очередной раз запуская диагностику. Все три магических ядра поддерживали жизнь своих физических носителей, требовался лишь питательный раствор, но сверх этого энергии они выделяли совершенно недостаточно. Может, стоит взять за основу более крупное и более… «волшебное» существо, чьё существование в большей степени зависит от собственной магии. Сама концепция работает, дальше остаются только многочисленные тесты и расчёты. Если хотя бы часть своих мистерий удастся перевести на внешний источник энергии, это окупит все затраты. Если повезёт, до возвращения в школу удастся создать хотя бы базовый прототип.
Здесь активного вмешательства не требовалось, однако таймер напомнил о том, что сегодня был назначен ещё один эксперимент. Кайнетт снял с укреплённого магией сейфа барьер, извлёк небольшой чёрный футляр вроде тех, в которых хранят и дарят украшения. Мысленно просчитал направление, расстояние, а затем открыл цепи и уже привычно соединил две точки пространства, аппарируя за пределы города. Он прошел по узкой асфальтовой дороге, в сумерках уже совершенно пустой. Слева темнел не слишком густой лес, справа начинался глубокий овраг, заросший кустами и низкими деревьями. В другом мире на этом месте находилось главное поместье семьи Арчибальд, выстроенное в конце восемнадцатого века и уходящее глубоко под землю со всеми лабораториями и мастерскими. Здесь эта земля принадлежала одному из ещё не до конца разорившихся лордов, а через поколение или два наверняка будет продана какому-нибудь нуворишу из-за границы. Может быть, когда-нибудь в будущем Кайнетту стоит приобрести этот участок самому просто ради ностальгии? Хотя сегодня он пришёл сюда не за этим.
Маг посмотрел на первые загорающиеся звёзды в безоблачном небе, сделал вдох и открыл футляр. Извлёк чёрный камень, похожий на грубо обработанный кусок обсидиана, сжал в кулаке, чувствуя, как энергия наполняет древний мистический знак. Кайнетт очень долго готовился к этому разговору, к встрече, которая может сегодня состояться, но всё равно сделать последний шаг было тяжело. Наконец он всё-таки сделал над собой усилие и повернул камень в руке три раза, как и сказано в легенде. Три, семь и одиннадцать — простые «магические» числа, которые так сильно любят, особенно в сказках и легендах.
Проходили секунды, потом минуты. Пение птиц и стрекот насекомых не прерывали чужие шаги или голоса. Вокруг всё ещё не было ни одного человека, живого или мёртвого. Не возникло странных теней, летняя духота не сменилась неестественным холодом. Не произошло абсолютно ничего, несмотря на всю влитую в артефакт энергию.
— Что ж, ещё одна моя теория оказалась верна, — произнёс Кайнетт тихо, закрывая глаза и опираясь спиной на ближайшее дерево.
Сохранившиеся легенды, предоставленные Лавгуд исторические записи, собственный анализ и тесты, не включавшие в себя сам призыв, позволили ему сформулировать несколько основных гипотез. Почти все они строились на том, что камень не прокладывает путь к Истоку, не является реализацией Истинной магии, а работает лишь в пределах одной реальности со всеми сопутствующими ограничениями. Он не возвращает назад душу или даже её копию, скорее собирает вместе оставшийся в мире образ человека на момент его смерти, беря за основу связь между ним и волшебником, который воспользовался камнем. Нечто отдалённо похожее использовал сам Кайнетт, призывая тень Диармайда без физического катализатора или развёрнутого ритуала Святого Грааля, копившего ману десятки лет.