— По-моему, всё это звучит как полумеры… — произнёс Поттер негромко. — Сражаться со свитой, не трогая источник всех проблем.
— Есть разница между риском и самоубийством. Между храбростью и глупостью, — впервые Августа повысила тон. — И я не позволю отправить моего внука на верную смерть без шансов на спасение.
Попытавшемуся что-то возразить Невиллу хватило одного её взгляда, чтобы замереть и вжаться в кресло в попытках провалиться сквозь землю.
— Не думаю, что тут вообще существует выбор, — ответил Поттер, бросив взгляд направо, на одно из пустых мест за столом. Сделал паузу и продолжил медленно говорить: — Фрэнк и Алиса Лонгботтом были для моих родителей хорошими друзьями. Примером для подражания и настоящими героями. Они стали аврорами, тоже сражались с Тем-кого-нельзя-называть, отказывались подчиниться требованиям, давали отпор его планам.
— И мы знаем, к чему это их всех привело, Гарри Поттер, — тон пожилой ведьмы был таким, что от него могли покрыться инеем стёкла.
— Я говорю не о прошлом, миссис Лонгботтом, а о будущем. «Тот, у кого хватит могущество победить Тёмного Лорда… рождённый на исходе седьмого месяца, теми, кто трижды бросал Тёмному Лорду вызов… И один из них должен погибнуть от руки другого…» Там есть ещё много туманных слов, но главное вы услышали и, думаю, поняли. Это пророчество было произнесено в восемьдесят первом году, а пару лет назад крёстный заставил директора Дамблдора рассказать о нём мне. И Сами-знаете-кому оно известно тоже. Под описание точно подходят два волшебника — я и Невилл. Насколько мне это известно, — ещё один взгляд в сторону, теперь налево, — директор так и не успел рассказать об этом родителям Невилла, вам или ему самому. Но это не значит, что Тот-кого-нельзя-называть когда-нибудь отступит, прежде чем целиком и полностью будет уверен, что никто и никогда не сможет угрожать его жизни. Когда он исключит все возможные варианты. Вы же слышали, что он немного одержим своим бессмертием?
— Вы хотите сказать, что прятаться нет смысла? — Августа оглядела подростков за столом, потом вновь прямо посмотрела на Поттера. — Что рано или поздно он всё равно придёт за нами, стоит только Тому-кого-нельзя-называть войти в силу вновь? Что у Невилла нет выбора, кроме как сразиться с ним, потому что «так сказано в пророчестве»?
— Я не верю в это пророчество. Не верю, что оно касается меня или Невилла. Но в него искренне верит Тот-Кого-Нельзя-Называть. И всеми силами попытается исполнить его по-своему. Он уже пытался шестнадцать лет назад и попробует снова, если только будет шанс.
— Или можно уйти. Подождать, пока кто-нибудь с ним покончит, — было очевидно, что Августа и сама в это не верит.
— В прошлую войну всё так и было. Почти все сидели и ждали. И если бы не случайность, так и дальше сидели бы. Но что я на самом деле хочу сказать, этот Тёмный лорд вовсе не неуязвимый и не всесильный. Нет смысла теперь скрывать, что некоторые из нас с ним уже встречались раньше. Я своими глазами видел, что его можно победить. Что его можно убить один раз и продолжить убивать снова и снова, — волшебник перевел взгляд на Мерфи, затем вновь посмотрел на мадам Лонгботтом и закончил свою мысль: — Главное правильно подойти к вопросу.
— И ты хочешь это сделать?
— Я не хочу. Но мне... нам придётся.
***
— Люмос, — Кайнетт подвесил в воздухе новый источник света вместо погасшего. Сейчас без спешки можно было позволить себе и правильный жест как по учебнику, и арию вслух. Стабильность и мощность простого заклинания будут выше, пускай и ненамного.
Белое неяркое сияние освещало поляну в лесу, где пара големов и Эмбер с волшебной палочкой вычерчивали на земле магический круг по заранее намеченной схеме. Для призыва элементаля магу требовалась наибольшая эффективность ритуала, потому никаких попыток сэкономить или ускорить процесс. Тем более что Кайнетту не приходилось заниматься черновой работой самому, если теперь можно поручить это другим. Выдать себя обычным людям он тоже не боялся — вряд ли найдется много желающих в час ночи пробираться в глубину природного заповедника вдали от крупных городов. Кроме того, на самый крайний случай были выставлены и сигнальные барьеры.
— Выигрыш в несколько процентов не стоит всех затраченных усилий и времени, — пожаловалась ведьма, не прекращая с помощью мистического знака вычерчивать на сырой земле тонкие линии внутреннего контура.
— Как принято считать, последние десять процентов работы обычно требуют девяносто процентов всех приложенных усилий. Те, кто считали это «напрасной тратой сил», придумали поговорку «лучшее враг хорошего», — объяснил он, сверяя формирующийся круг со своим чертежом.