— Сколько времени прошло?
— Сутки после боя. Сейчас часа три ночи, ты пролежал без сознания весь день. Вообще помнишь, что было утром, после аппарации?
— Да…
Судя по всему, тогда Грейнджер смогла прийти в себя довольно быстро. Она сумела сразу же вызвать туда всех остальных, благо и телефоны, и магические зеркала находились прямо в этой комнате. А после этого гостиная Лливелина превратилась в импровизированную операционную. Маг даже подумал, что такими темпами стоит проработать планы по переносу главной мастерской, уж слишком многим теперь известно это место. Но то дело будущего, а в тот момент были и куда более срочные проблемы. Требовалось обработать раны, зафиксировать многочисленные переломы, Грейнджер всерьёз угрожал гиповолемический шок из-за потери крови, а на ногах оставались только Блэк с Люпином и ученицы Кайнетта… Все четверо не были большими специалистами ни в волшебной, ни в обычной медицине, так что дело сильно затянулось. Слагхорн справился бы куда лучше, но он не сидел всё лето в Британии и сейчас находился где-то в Центральной Европе, то ли в научных целях, то ли просто решил отдохнуть подальше от банды волшебников-террористов. В результате без него пришлось обходиться своими силами.
— Ты и правда не мог просто устранить повреждения магией? — спросила Грейнджер, вновь присаживаясь на стул у кровати Мерфи.
— Есть предел того, какие раны можно так вылечить и, самое главное, из какого состояния. В тот момент речь шла не о том, чтобы быстро встать на ноги, а о том, как вообще не остаться без них… — объяснил маг, стараясь держать ровный тон и не повышать голос.
Откинув тонкое одеяло, Кайнетт взглянул на свои неподвижные ноги. Обгоревшие брюки вчера пришлось укоротить, превратив в ужасного вида импровизированные шорты, а дальше от середины бёдер и до пальцев ног тускло-серого металла было видно не меньше, чем бледной кожи или пропитавшихся кровью повязок. Стяжки, винты, спицы, пластины, крючья, натянутые куски проволоки — всё это пробивало кожу и мышцы в дюжинах мест, скрепляя многочисленные осколки костей в некое подобие первоначальной формы, и затем крепилось к грубому внешнему каркасу из более толстых металлических прутьев. В конструкции не было и намёка на современные изящные решения вроде TSF, куда больше она напоминала если не образцы времен Киршнера, то первые полноценные эксперименты в металоостеосинтезе пятидесятых годов, когда аппараты для фиксации костей собирали из деталей от велосипеда.
Винтовой осколочный перелом нижних конечностей вообще является одним из самых сложных видов травм, даже при наличии рядом госпиталя и команды хирургов. Вчера Кайнетту приходилось справляться своими силами только при поддержке Люпина, а ассистировали им Эмбер и домовой дух. Хотя эти двое по большей части просто подавали инструменты и завалявшиеся в мастерской обрезки титана и стали, из которых маг формировал спицы, гвозди и штифты прямо по ходу операции. Через полтора часа сборки этого «паззла» где магией, где инструментами, а где и руками, удалось сложить десятки больших и малых осколков вместе и скрепить при помощи всего этого металла, чтобы они не рассыпались просто от случайного движения. Попутно были устранены ожоги и более или менее восстановлены мягкие ткани, плюс сосуды и капилляры в них, чтобы не началась гангрена, а кожа и мышцы не начали отмирать до того, как он сможет взяться за лечение всерьёз. Последнее ещё и осложнило дальнейшую работу — игл, винтов и спиц в осколки требовалось воткнуть множество, а мест для них, где не проходили вены, становилось всё меньше. Травма позвоночника на всём этом фоне даже не казалась чем-то очень серьёзным — её последствия маг был бы способен устранить довольно быстро, но пока что частичный паралич и потеря чувствительности были даже лучше, заменяя анестезию. Заниматься этими повреждениями придётся ещё долго — «Костерост» или духовное исцеление в данный момент, пока все осколки не подогнаны идеально ровно, его просто искалечат…