— Судя по лицу Гарри, вы ему это уже предложили и в восторг он не пришёл. Джеймс справится, Карин ему поможет, с меня хватит и числиться среди обычных участников клуба. Директор, сэр.
***
Осенью темнеет рано, к тому же все окна в комнате клуба были закрыты шторами, однако письменный стол и листы пергамента были ярко освещены свечами в тройном подсвечнике, усиленными наложенным «Укреплением». Разница в затратах с «Люмосом» совсем невелика, но сейчас маг готов был экономить даже в мелочах. Для текущей работы ему требовалось много энергии.
Заготовка под будущий гримуар лежала в стороне, пока с простой обложкой без украшений и переплета. Арии, схемы и формулы для каждой мистерии Кайнетт записывал отдельно, потом эти страницы будут сшиты в одну книгу. Для первого экземпляра он выбрал алхимические преобразования, так что большую часть записей делал по памяти, изредка сверяясь с собственными черновиками для внесения поправок в расчёты. Писать приходилось только пером, всё-таки создание гримуара это мистерия сама по себе, требующая и постоянного расхода энергии, и определенных ритуалов и инструментов, что повлияет на итоговый результат.
Этим вечером маг работал над мощной, но довольно капризной мистерией пылевого взрыва. Для неё не требовалось почти никаких реагентов, органической материи или сырья для предварительной трансмутации во взрывчатку. Достаточно иметь поблизости всего лишь пыль или песок, либо твёрдый материал, который можно быстро привести в нужное состояние, в идеале, конечно же — металл. Сложности, требующие тонкого контроля, начинались на следующем этапе: пылевое облако взрывается в смеси с обычным воздухом от малейшей искры, но только в строго определенной концентрации, не больше и не меньше. И первой реакцией взорвать каменный пол, деревянное перекрытие или железную балку именно так, чтобы поднять в воздух готовую к детонации взвесь мелких твёрдых частиц — вот настоящее искусство.
— Ты на удивление спокоен, Джим, — произнесла сидящая на одном из свободных стульев Грейнджер, когда ей надоела тишина. Больше никого кроме них в клубе так поздно уже не было.
— Я должен был всерьёз волноваться о том, что ты можешь потерпеть поражение на дуэли? — спросил он, не отвлекаясь от вычерчивания цепочки триграмм, вписанных в большой круг.
Кайнетт действительно посетил устроенный в Большом зале поединок исключительно из вежливости, не рассчитывая увидеть ничего нового. Так и произошло, а дуэль затянулась только потому, что Грейнджер первым делом использовала на противнике «Силенцио» и потом заморозила поочередно обе руки, так что даже признать перед судьями своё поражение ему было достаточно непросто.
— Нет. О том, что будет дальше. Я поступила так, как хотел директор. Проблема для школы устранена. Но мой стилет всё ещё у него в кабинете. Как будто членам Визенгамота будет недостаточно и одного мнения одного из самых опытных волшебников столетия, если до этого дойдет, — в её голосе не было злости, скорее досада за свою оплошность и поспешность. Перед Аллен ведьма извинилась ещё несколько дней назад, но одно это не могло вернуть всё как было.
— Может, твою «ошибку» он тоже не считает непоправимой и даёт второй шанс, как и Абернети? — предположил маг.
— Как-то звучит довольно унизительно. И к тому же тебя это тоже касается.
— В тот момент мы не могли сделать ничего против директора. Происходящее мне не нравится, однако пока он не выкручивает нам руки и даже не пытается посадить на цепь, как уже сделал бы Люциус. Предлагаю подождать следующих условий от него. Но самые нужные вещи упаковать заранее, — посоветовал он совершенно серьёзно. Про себя Кайнетт отметил, что ей хотя бы хватает благоразумия не предлагать влезть в кабинет Дамблдора и выкрасть улики. Он бы мог и рискнуть — но не с такими ставками.
Ведьма замолчала, возможно, и в самом деле рассматривая вариант своего исчезновения. Вряд ли она собиралась в случае предъявления обвинений законопослушно провести дюжину лет в Азкабане за то, что сама не считала неправильным поступком. Не очень законным — возможно, всё-таки на магию крови аврорат смотрел без понимания и снисходительности, но при этом данное решение было верным и необходимым с точки зрения её морали и совести.