— Слушай… — ведьма сделала паузу, с трудом стараясь подобрать подходящие слова, — ты ведь не думаешь всерьёз, что Дамблдор может так поступить?
— Нет. Не в нынешних условиях и не с нами, по крайней мере, — признал маг честно. Что старый волшебник с таким опытом и биографией на подобное в принципе не способен, он бы твёрдо сказать не мог. — Мысль была в целом о том, что «плохой, но надёжный» выбор может оказаться в итоге «худшим». Мы пока ещё не загнаны в угол. Остались возможности, остались пути. Даже если он нас в чём-то и подозревает, информации и улик недостаточно, чтобы заставить перейти на его сторону сейчас… и лучше, если так всё и останется.
— Или он просто даёт нам возможность самим осознать и исправить свои прошлые ошибки, — перефразировала Грейнджер в ответ его недавние слова, — не считает их непоправимыми.
— Возможно. Но не слишком вероятно, либо я всерьёз недооцениваю широту взглядов и границы допустимого у нашего директора.
— А ты не думал, что он, — она неопределённо кивнула назад, видимо, в прошлое, — мог бы просто отказаться от той войны после первого поражения, и все остались бы живы?
— Намекаешь на то, что вместо попыток устранить главную проблему Британии мне будет лучше передать свои знания более компетентным людям, а самому наслаждаться воспитанием юных волшебников, философскими беседами с Луной и прогулками по вечерам с Амандой? — ответил Кайнетт своим вопросом. Затем вдруг кивнул, добавив: — И все останутся живы… Вполне возможно. Но в «его» случае — он не был бы собой, если бы отступил от вызова после единственной неудачи. Просто не мог поступить по-другому, кроме как отправиться во вражеский лагерь и потребовать дуэли со своим врагом. Что до меня… Я мог бы отступить, когда Реддл занял тело Поттера. После его воскрешения или после разрушения Азкабана. Но я остался здесь. Теперь же… — он сделал паузу. С одной стороны, Кайнетт и в самом деле не отказался бы уничтожить Реддла лично и обезопасить в первую очередь собственное будущее в Британии. С другой — это не было для него навязчивой идеей, от которой невозможно отступить ради большей выгоды. — Предлагаю подождать до января. Если до следующего семестра так ничего и не поменяется, мы пойдем к директору и озвучим наши идеи.
— Что-то изменится за это время? — ведьма почти дословно повторила его недавний вопрос. — У тебя есть ещё варианты, как добраться до Сам-знаешь-кого?
— Пока только идеи, но речь не о них, — ответил маг, возвращаясь к работе над книгой. — Просто нужно немного привести в порядок дела, прежде чем делать такой шаг.
— Звучит в равной степени расплывчато и подозрительно. Но тащить тебя за руку я не могу, да и сама всё ещё не слишком хочу выбирать данный способ, слишком много в нём неопределённости. Разве что у нас совсем не останется альтернатив.
— Да, если не останется иных альтернатив, — повторил он.
На конец этого года у Кайнетта и в самом деле имелись большие планы. Через месяц Мерфи исполнится шестнадцать — это ещё не совершеннолетие по законам Великобритании, но уже даёт определенные легальные возможности. В том числе можно жить самостоятельно без лишнего внимания со стороны бдительных соседей и службы опеки, что совпадает с назревшей необходимостью переместить свою основную мастерскую в более тихое и неприметное место. Времени и энергии, вложенных во все замкнутые барьеры и контуры безопасности, было жаль, но к текущему моменту о его лаборатории знают уже слишком много посторонних, это уже просто небезопасно.
***
Район Кройдон издавна был крайне популярен у жителей и гостей Лондона, многие улицы тут никогда не спят, а самые разные заведения для туристов открыты до самого утра. Однако стоит сделать всего пару шагов от ярко сияющих даже ночью бульваров, свернуть в переулки, и открывается уже совсем другая картина.
Кайнетт уверенно шел по пустой улице с редкими пятнами света от старых фонарей, выхватывающими из темноты грязь, лужи и старый потрескавшийся асфальт. Громкая музыка, шум машин, гул сотен голосов остались где-то в стороне, а здесь после полуночи царила мёртвая тишина. Если внимательно присмотреться или использовать недоступные обычным смертным чувства, то порой в подворотнях и ведущих в глубину дворов арках можно было различить чьи-то тени и силуэты. Людей, скорее всего…
— Вот примерно в таком же месте я выросла, — на удивление бодро заметила Крауч, следующая за наставником вместе с Эмбер. — Только на севере, в Энфилде, а в остальном всё очень похоже.
— Не думаю, что это повод для гордости, — меланхолично отозвалась Аманда.