— Профессор, вы разрешите высказать своё мнение? — спросил Кайнетт, когда новых вопросов не последовало.
— Конечно, мистер Мерфи. У нас урок истории, а не собрание секты: я предпочитаю, чтобы ученики понимали исторические события и вызвавшие их причины, вместо того, чтобы просто верить мне на слово.
— Прекрасно, — маг встал со своего места. Случай представился хороший, так что он надеялся донести до остальных привычные и знакомые для себя идеи. — Я просто хотел сказать, что вижу исходную проблему несколько в ином. Не в том, что обычных людей на порядки больше. А в том, что мы глобально разделяем «мир волшебников» и «мир магглов». Триста лет назад было удобнее закрыться в нескольких анклавах и продолжить жить внутри как раньше, постепенно отдаляясь от обычных людей и их проблем. С другой стороны, «уйти в тень» можно было и иначе. Скажем, создать тайное общество, какие тогда уже появлялись и у магглов. Жить среди людей, обедать, одеваться, проводить досуг в обычном мире и за обычные деньги. А магию практиковать за закрытыми дверями, среди своих, в качестве работы или научных исследований в собственных интересах. При этом Статут не будет нарушен.
— Забавно, что в наше время куда больше под это всё подойдёт закрытая корпорация, — заметил Керри. — В королевстве наверняка есть пара дюжин компаний, где сотрудников наберется тысяч двадцать-тридцать, но в новости они особенно не попадают и чем там занимаются — мало кто понимает. При этом они вполне могут владеть землёй, у них могут быть свои частные школы, больницы, гостиницы, парки, жилые комплексы.
— Жить среди магглов… — произнесла Селвин вполголоса, но презрение в тоне легко расслышали все.
— Закрытые поселки, частные клубы и тому подобные вещи магглы изобрели не вчера. Хватало бы только денег, а забор для простых людей всегда найдётся, — показал осведомлённость в теме МакЭвой.
— Это всё, конечно, забавно звучит, но мы — это мы, а магглы — это магглы, — возразил один из слизеринцев. — Раствориться среди простецов означает стать такими как они. Отказаться от наших обычаев, культуры и моды.
— Мантии, гоночные мётлы и поездки на паровозе? Небольшая утрата для истории, — ответил Кайнетт, уже не вставая. — Когда они уйдут в прошлое, раз или два в год можно и нарядиться «в исторический костюм» на каком-нибудь фестивале.
— Что магглорождённый может в этом понимать…
— Приятно видеть, когда студенты имеют собственное мнение и готовы его отстаивать, — быстро произнесла Аллен, прежде чем дискуссия превратилась в обмен оскорблениями. — Желающие получить дополнительные баллы к следующему уроку могут представить эссе на тему «Новые формы сосуществования с магглами без нарушения Статута секретности», размер я не ограничиваю. Но что касается вашей идеи, мистер Мерфи, то чем бы такой подход нам помог в данной ситуации? Если бы не министру магии, а грандмастеру тайного ордена или исполнительному директору корпорации, объединяющей волшебников, премьер-министр сделал то же самое «предложение» о сотрудничестве.
— Самый простой ответ, что без официантов, журналистов и продавцов среди волшебников было бы куда больше готовых встать в строй, а разница в численности сил правопорядка не была бы уже настолько вопиющей, — маг не стал вслух упоминать и разницу в силах и боевых возможностях. Численность основного состава охотников Часовой башни без учёта наёмников была сопоставима с британским авроратом. Но вот на попытки офицеров полиции или даже армии давить на кого-то из них численностью и своей подготовкой он бы посмотрел с немалым интересом. — Ещё можно сказать, что нам и им было бы куда проще договориться при наличии у нас связей и ресурсов, понятных и доступных их пониманию, будь то капитал или политическое влияние. Сейчас, хотя мы и говорим на одном языке, но наша политика и даже наше золото ничего не стоят для обычных людей, но всё могло быть и иначе. Или ещё может быть. Ведь нам известны волшебники и ведьмы, которые после выпуска из школы живут и даже работают среди магглов, а магию превращают во что-то вроде хобби для всей семьи. Значит, этот подход имеет право на жизнь, дело только в желании.