— Мы все собрались из-за неё? — перешел маг сразу к делу. Про себя он отметил, что стандартные поисковые заклинания Поттера и его спутницу как обычно не обнаружили. Он упоминал, что его мантия — практически семейная реликвия, но это выглядит как настоящее исключение из известных правил.
— Да, из-за неё, — ответила Грейнджер вместо однокурсника. — Похоже, моя последняя выходка только укрепила нашу сомнительную репутацию, так что мисс Уайтстоун решила искать помощи именно у нас.
— Элизабет Уайтстоун, Хаффлпафф, второй курс… — практически прошептала та, так что приходилось вслушиваться в каждое слово. — Я… мне и моей семье недавно угрожали П-пожиратели смерти. Месяц назад пришло письмо, что мама попала в аварию — меня тогда отпустили из школы домой на выходные. Я полукровка, но мы почти не ходим в волшебный мир, папа после Хогвартса устроился на обычную работу и колдует только дома… Неважно, главное, что дома нас в тот день уже ждали эти бандиты. Долохов, как на плакатах и в газетах, а других я не узнала. Они сказали, что подстроили аварию, сказали, что всё будет намного хуже, если кто-то узнает, если я скажу аврорам или даже учителям. У них есть люди и в Министерстве, и в школе, они сразу узнают. Это всё я виновата! — она и так с трудом сдерживалась, но после этих слов заплакала, уже не таясь.
— Тише, тише, ты тут ни при чём, — произнесла Тейлор, быстро присаживаясь рядом и пытаясь утешить второкурсницу. — Ты не сделала ничего плохого, Лиза.
— Сделала! — не прекращая плакать, ответила та. — Слишком много хвасталась у нас на факультете. Тут у одного дядя в Визенгамоте, у другой старший брат — аврор, а я для них кто? Вот и начала говорить, что моя мама в правительстве у магглов работает, с важными людьми: из Парламента, из разных министерств. Мне поверили, стали вопросы задавать, мнения спрашивать. А кто-то точно пересказал старшим всё, что я там наболтала. А мама ведь просто чиновник в администрации Лондона, а не какой-нибудь там тайный советник, она с министрами за руку не здоровается. Я всего чуть-чуть преувеличила, а в результате Пожиратели пришли с вопросами именно к нам.
— «С вопросами»? — повторил Кайнетт спокойно, игнорируя её слёзы и усилия Тейлор утешить второкурсницу. — Что они хотели знать?
— Про этот новый закон, про полицию магглов и тех, кого отправят к аврорам. Кто там у них главный, где его искать, как подойти… Я ведь всем говорила, что у родителей есть такие связи. Дура…
— Они выяснили у вас, что хотели?
— Да откуда? Мама знает главу Столичной полиции в лицо, но видела всего несколько раз у себя на работе. Она им так и сказала. Этого было мало, они продолжили угрожать, н-навели палочку на меня… Тогда она сказала, что знает несколько человек, которые знают других людей, которые знакомы с кем-то в руководстве полиции. Объяснила, кого из них как зовут и где их найти. Главный у Пожирателей сказал, что ещё вернётся, когда будет нужно до них добраться, и мы ему поможем. А до того за нами будут следить. Потом он наложил на родителей «Обливейт», мне пообещал, что если я расскажу им или любым взрослым, то всем будет плохо.
— Почему он не стёр память и тебе? — задал логичный вопрос Поттер.
— Они сказали, когда придёт время, я теперь смогу их убедить быстрее.
— Ясно. Посмотри мне в глаза, Элизабет, — приказал маг, пододвигая стул и садясь напротив неё. — Вспомни всё, что тогда происходило у тебя дома. Все лица, все разговоры, все подробности. Чем больше я увижу, тем легче нам будет тебе помочь.
— Вы так умеете? Хотя да, конечно. Хорошо, я очень постараюсь!
В тишине прошло около десяти минут. Все остальные старались не издавать ни звука, чтобы не мешать им сосредоточиться. Кайнетт перебирал яркие, но довольно хаотичные воспоминания, отбрасывая лишнее и уделяя внимания наиболее важным фрагментам. Разумеется, юная ведьма совершенно не умела работать даже со своей памятью, образы в её голове быстро сменяли друг друга, быстро расплываясь или искажаясь под действием эмоций, однако маг сумел составить для себя общую картину. Наконец, он прикрыл глаза и произнёс:
— Достаточно. Я увидел всё необходимое. Тебе лучше вернуться в гостиную, Элизабет, иначе кто-то может заподозрить неладное.
— А вы…
— Мы постараемся решить эту проблему. Пока твоей семье ничего не угрожает, — добавил он, поднимаясь на ноги. — И так будет, если ты и дальше сделаешь вид, что ведёшь себя, как было велено. Не говори никому и лучше даже не думай об этой встрече. Понимаешь меня?
— Да. Кто-то другой ведь тоже так сможет всё посмотреть.