— Наконец-то… — произнёс он негромко, когда в окнах на восьмом этаже зажегся свет, а усиленное магией зрение позволило разглядеть через стекло лицо вошедшего человека в мундире.
Конечно, маг предпочел бы дожидаться полицейского прямо у него дома, а не сидя на крыше под дождём, но он не хотел рисковать. Квартира не в самом бедном районе города, да ещё и принадлежащая человеку, у которого просто по должности обязательно найдутся враги: в отсутствии хозяина внутри наверняка будут включены сигнализация и иные охранные системы, которые не удастся с ходу распознать и вывести из строя. В этом отношении Кайнетт свои знания не переоценивал, а просто закрыть предварительно замкнутым барьером весь этаж будет слишком затратно.
Когда полицейский закрыл дверь и направился в сторону одной из комнат, маг шагнул к краю крыши, выбрал взглядом подходящее место внутри квартиры и затем аппарировал. Мастерства ему всё ещё не хватало, потому хлопок при перемещении вышел довольно громким, порывы ветра подняли в воздух мелкий мусор и какие-то бумаги с ближайшего стола. Сориентировавшись в пространстве, маг сразу вскинул руку и выкрикнул арии:
— Петрификус! Инкарцеро.
Лейтенант почти успел обернуться и даже дотянулся до так и не снятой кобуры с пистолетом, когда его парализовало, а затем возникшие из воздуха чёрные путы стянули руки и ноги. Без мистического знака чары вышли не очень мощными, но обычному человеку и этого хватит, тем более — ненадолго. Толкнув человека в ближайшее кресло, маг сел напротив и посмотрел ему в глаза. Он сейчас нарушал законы и обычного, и магического мира, но стоило признать, у метода Пожирателей по добыче информации были и свои плюсы, скорость и простота прежде всего.
Кайнетт уже приблизительно знал, что и когда ему нужно искать, потому пропускал мимо картины совещаний, докладов и бесконечного разбора бумаг как бесполезные. Хотя в другой ситуации Семья или кто-то из их «коллег» наверняка готовы были бы заплатить за информацию в голове не последнего чина полиции немалые деньги, но сейчас не до того. Вот только отчёты, поездки по городу и собрания продолжали мелькать перед глазами, а нужные образы фигур в балахонах и с палочками всё не попадались, не было и стёртых участков воспоминаний. Маг устало потер глаза и вновь влез в память человека, второй и третий раз перебирая события последнего месяца его жизни…
В этот момент тяжелая стальная дверь распахнулась от удара снаружи и врезалась в стену, на пороге замерли двое патрульных с револьверами в руках.
— Замри!
— Подними руки!
Команды они выкрикнули одновременно, и в другое время маг не преминул бы переспросить, в каком именно порядке их выполнять, но сейчас было не до сарказма. Очевидно, наблюдение велось даже внутри квартиры, либо за пару секунд после аппарации лейтенант успел как-то подать сигнал охране. Очевидно, пора отсюда уходить…
Кайнетт начал привставать с места, но в этот момент у кого-то из полицейских не выдержали нервы. Грохот выстрела в замкнутом пространстве был почти оглушительным, промахнуться с пяти ярдов было бы очень трудно, однако пуля просто застыла в воздухе, остановленная защитным браслетом. Пока стрелок ошеломлённо глазел на нечто столь «невероятное», его напарник предпочел отложить удивление на потом и в быстром темпе выстрелил в неизвестного нарушителя ещё три раза.
— Обливейт, — произнёс Кайнетт арию чар забвения, не обращая внимания на останавливающиеся в воздухе пули. После всех доработок потребовалась бы длинная автоматная очередь, а не пара револьверов, чтобы истощить защиту его мистического знака. Когда взгляды обоих полицейских потеряли осмысленность, маг применил ещё одно несложное заклинание: — Аберто.
Этими чарами волшебники издавна пользовались вместо замка, но их побочное действие любую распахнутую дверь сначала закрывало. Удар тяжелой створки отбросил замерших на пороге людей куда-то вглубь коридора, и без собственного мистического знака или взрывчатки её ещё минут двадцать никто не откроет. Вторым «Обливейтом» стерев последние десять минут из памяти всё ещё неподвижного лейтенанта, Кайнетт начал торопливо оглядываться по сторонам, но на потолке или в углах комнаты не нашлось чего-либо, похожего на камеру наблюдения, а на тщательные поиски времени уже не оставалось.