Даже подростки, далёкие от политики Министерства и предпочитающие переключать канал при очередном рассказе о выходках Пожирателей Смерти, не могли не понимать, что нечто подобное происходит нечасто. Выступление перед полным Визенгамотом и множеством приглашенных чиновников Альбуса Дамблдора было уже делом не самым обычным, но в этот раз вместе с ним собирался произнести речь и Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, единственный известный победитель Того-кого-нельзя-называть, и так далее, и так далее… Правда, как выяснилось, победил он его не до конца, но до него никто не мог похвастаться и таким успехом. А ещё за семь неполных лет Поттер заслужил в школе пусть и весьма спорную, но всё-таки значимую репутацию, так что его выступление стоило хотя бы включить на фоне ради интереса.
Компания из полудюжины школьников, занявшая на вечер один из давно пустующих кабинетов, собиралась не только послушать неожиданное для многих других обращение Поттера, но и посмотреть его «в прямом эфире». Правда, волшебники Британии пока не дошли до копирования телевещания, но если заранее принять меры, то многие ограничения можно обойти.
— Экран стоит увеличить, — настаивала Тейлор, указывая палочкой на прямоугольник из серого полупрозрачного тумана.
— Двадцать дюймов в диагонали. По-моему и телевизоров таких нет, куда ж нам больше, — возразила ей Крауч, оставившая свой посох у стены и сейчас тоже взявшая в руки волшебную палочку.
— Да, тут всё-таки не кинозал, не стоит увлекаться, — добавила Грейнджер, отвлекшись от рун и термодинамических уравнений в толстой тетради. Её жест заставил висящий в воздухе «экран» отразить вместо серой мути картинку зала заседаний Визенгамота. Изображение было нечетким и недостаточно ярким, однако узнать помещение, где почти все они в своё время давали показания, вполне возможно. — К тому же снова придётся менять точку фокуса и выверять настройку, можем просто не успеть.
— И магглы тоже каждый раз вот так настраивают свой «телевизор», прежде чем что-то посмотреть? — поинтересовался Невилл. — Тогда уж лучше радио.
— А по-моему, забавно, — не согласилась сидящая рядом на подоконнике Луна. — Никогда не знаешь, увидишь ли ты сегодня людей на экране вниз головой или зелёного цвета на бирюзовом фоне. Непредсказуемость. Интрига! Как в хрустальном шаре.
— Кстати об интригах. Джеймс, ты всё ещё не собираешься объяснить нормально, что мы, собственно, должны сегодня такого увидеть? — спросила Эмбер. — По-моему, ты не большой любитель делать сюрпризы и устраивать розыгрыши.
— Мне важно оценить вашу естественную реакцию, — не в первый раз повторил Кайнетт, с лёгким любопытством изучая всю созданную за последние полчаса «конструкцию». Основой всему служило небольшое стекло — сквозное зеркало, пара от которого сейчас находилась в руках отца Луны, приглашенного сегодня в Министерство в качестве одного из репортёров. Через это зеркало они могли наблюдать за происходящим практически из первых рядов, но за оставшееся время ученики решили обеспечить себе ещё и удобство просмотра, а заодно попрактиковаться в магии иллюзий, увеличив изображение со стекла и спроецировав на импровизированный экран. Сам маг не принимал в этом участия, но и мешать тоже не стал, дав им опробовать свои возможности самостоятельно. Он только наложил отдельное заклинание, которое гасило любой шум от зеркала, чтобы не мешало эхо, а звук для трансляции обеспечивал только стоящий рядом приёмник.
— Ладно, хватит палочками трясти, там уже что-то интересное начинается! — выпалила Клэр, взглянув на экран. Не полагаясь на мистический знак и фокусы с телекинезом, просто повернула ручку громкости у радио.
В зале тем временем к Альбусу Дамблдору, уже какое-то время выступавшему с трибуны, приблизился Поттер и встал немного позади. Почему-то в руках у него была всем отлично знакомая Распределяющая шляпа. Древнее творение Годрика Гриффиндора смотрелось архаичным даже на фоне волшебников и ведьм в официальных мантиях.
— Леди и джентльмены, мы уже обсудили несколько важных дел, однако в завершении сегодняшнего заседания я бы хотел поговорить ещё об одной крайне значимой проблеме, — произнёс директор, медленно оглядев зал. — Думаю, многие согласятся со мной в том, что тяжелее всего признавать собственные ошибки. Ещё не так давно, выступая здесь, я был уверен, что воспитание нашей молодежи и отстаивание равенства в правах волшебников любого происхождения важнее, чем борьба с уцелевшими террористами. Я правда так считал. Их немного, они растеряли всю поддержку общественности, сторонников, источники финансирования, они показали людям полную несостоятельность своих идей и принципов… Их проигрыш в таком неравном положении был неизбежен и предопределён. Однако я ошибся, недооценив их… и готовность некоторых людей цепляться за прошлое и за свои ошибки. Я был неправ тогда, как справедливо донёс до меня один из моих учеников, приведя крайне весомые доводы. Потому уже я настоял, чтобы мистер Поттер поделился своими мыслями со всеми остальными, кто может разделять мои заблуждения. Гарри, будь так любезен…