— Прошу прощения… что? — растерялся волшебник от такого предложения.
— Он сейчас в теле гомункула, а значит, может выжить и с пробитым сердцем или сломанной шеей, — начал подробно объяснять Кайнетт. — Точнее расположение крестража мы теперь не знаем. Однако мозг связывает вместе душу и тело волшебника, потому нужно или разрушить его, или всё тело с крестражем внутри…
— Да я же совсем не об этом говорю! — воскликнул Поттер, почти подскочив на месте.
— Разве? Тогда о чём? — удивился такой реакции маг.
— О том, что мне придётся убить человека, — волшебник взмахнул рукой, словно пытаясь разрубить воздух перед собой. — Возможно, даже не в бою, а на глазах у всех казнить того, кто уже не сможет сопротивляться. Мы с ним уже сражались раньше, но это не одно и то же.
— Всё ещё не вижу проблемы. Мог бы спросить совета и у Грейнджер.
— Я как раз спросил. Она сказала, что на моём месте смогла бы это сделать. И добавила «я веду войну… и я ненавижу войну», как будто это должно всё объяснять. После этого к Луне я подходить даже не рискнул.
— Но пришел ко мне?
— Тот раз у меня в голове, — ответил Поттер тихо. Он не любил это вспоминать. Но сейчас было необходимо. — Я хорошо запомнил, как ты его убивал. Без сомнений, без разговоров, раз за разом, снова и снова. Это было не по-настоящему, но ты ведь считал, что окончательно убьёшь Реддла, когда достанешь крестраж. Это я и пытаюсь понять. Как ты это делал? И как так же сделать мне?
— В твоём случае — очень просто. Ты ведь герой, «спаситель нации», — напомнил Кайнетт, не пытаясь скрыть сарказм. — А во всех легендах и сказках никто не будет жить «долго и счастливо», пока герой не убьёт дракона или чёрного колдуна, не так ли? Несколько раз, если понадобится. А ты надеялся, что кто-то сделает это за тебя, либо Реддла опять испепелит собственное заклинание? Раз уж директор решил написать для людей миф, тебе в нём отводится вполне определённая роль.
— Яда в голосе хватит на двух Снейпов. Ладно, на полтора… Как будто я обо всём этом мечтал? Известность, вечные интриги вокруг и здоровенная мишень на спине прямо с первого курса — любой же такому обзавидуется! — сорвался он, затем понизил тон, сделал несколько шагов по снегу, пытаясь успокоиться. — А я просто хочу играть в квиддич, ходить на свидания с Габри, гулять по Хогсмиду с друзьями, как раньше, дождаться, когда у крёстного родятся дети и я смогу стать для них достойным старшим братом, не то, что некоторые. А вместо этого директор хочет видеть меня во главе армии, и именно ты сделал нечто невозможное, чтобы ему было легче это провернуть. И после такого я же и виноват?
— Всё можно было сделать куда проще, — Кайнетт не собирался проявлять к нему сочувствия. — Если бы вы в августе действовали по плану и сосредоточили всю мощь на Реддле, даже ему не удалось бы выжить. Наших сил для этого было вполне достаточно и безо всяких пророчеств и знаков свыше, превосходящей силой. Проблема тогда была бы решена раз и навсегда — осталось бы лишь вытащить из останков крестраж. Но вы предпочли путь героя, ты в том числе. Попытались спасти всех. Не любишь простые решения, хочешь быть героем? Будь им. Я тоже не в восторге от происходящего, но больше рассчитывать на прежний план не могу. А значит, всем для победы придётся чем-то пожертвовать, тебе в том числе, Поттер.
— Откуда в тебе столько презрения к героям, Арчибальд?
— Изучал биографии многих. Некоторых наблюдал лично. Лицемеры, прикрывающиеся словами о чести и идеалах… Их попытки поступать «правильно» обычно приводили к куда большему числу проблем, потерь и напрасных смертей, чем поступки самого большого циника, для которого цель оправдывает средства. Так что компанию тебе директор подобрал отличную.
— И ты ему помог… — опять напомнил волшебник.
— Не потому, что мне очень этого хотелось или я желаю увидеть тебя верхом на белом гиппогрифе с сияющим мечом в руках. Мне не оставили выбора. Но я имею право злиться из-за этого, — ответил Кайнетт вполне искренне.
— Можно подумать, выбор был у меня или это мне подобного очень хотелось? И теперь весь твой совет: «поступай как герой, покарай зло, ведь ты на правой стороне»?
— Это самый лёгкий путь… для Гриффиндора. Лично я вполне рационально считаю, что «Тёмный лорд» не должен существовать физически, потому что доставляет слишком много проблем в первую очередь мне самому, а значит, и его убийство является совершенно осознанной для меня необходимостью. Но для героя это ведь слишком прагматичный подход? Ещё можешь припомнить всех, кого он убил, включая и твоих родителей — некоторым этого вполне достаточно. Что ж, если больше вопросов о жизни и смерти на сегодня нет, оставлю тебя размышлять об этом, Поттер.