Когда созданные Луной «скакуны» остановились у крайнего дома, Лонгботтом прямо со спины одного из них подсадил обеих ведьм, затем не без труда забрался на ближайшую крышу и сам. Пробираться там было непросто, пришлось цепляться за трубы и разнообразные украшения, особенно перебираясь между соседними домами… но большая часть защитников деревни укрывались наверху, и без сомнения у них были причины не оставаться на улицах.
— Экспульсо!
— Конфринго дуо!
Клэр на несколько секунд задержала взгляд на Рональде и Драко, стоящих на одной крыше и швыряющихся заклинаниями куда-то в одну цель за пеленой огня и пара. Только после этого Крауч вгляделась в снежную завесу, усилила зрение магией, так ей удалось разглядеть, с кем же идёт бой. И когда она вычурно выматерилась, Кайнетт даже не стал морщиться, как обычно, ситуация того заслуживала. Волдеморт нашёл применение телам похищенных людей: деревню штурмовали почти сливающиеся со снегом и сумерками мертвенно-серые кадавры, созданные из множества сшитых и сплавленных вместе трупов. Обычных инферналов не было, на самых мелких тварей, непредсказуемо прыгающих среди разрушенных домов и размахивающих множеством рук с костяными лезвиями, требовалось на вид человек пять или шесть. На более крупных, покрытых импровизированной бронёй — с дюжину тел. Три самые крупные твари походили на волков размером с дом, и каждая явно состояла из нескольких десятков мертвецов, плоть и кости которых были изменены магией настолько, что исходных человеческих очертаний в этой мешанине было уже не различить. Подобными конструктами Реддл защищал свой тайник с подземным озером, но тут он отдал предпочтение количеству над качеством, а может, просто не успел собрать достаточно исходного материала на нечто ещё более огромное.
— Какая мерзость… — прошептала Луна едва слышно. Невилл, судя по звукам, пытался сдержаться, чтобы его не стошнило.
— Кажется, тут себя ограничивать нам точно не придётся, — с отвращением произнесла Крауч, перехватывая посох.
Её взгляд снова пробежался по домам и остановился на ближайшем к огненной стене. Раскинув руки в стороны, на пологом скате крыши замерла Габриэль, сейчас мало напоминающая человека: из волос торчали целые пучки перьев, пальцы украшали изогнутые когти, однако она хотя бы частично контролировала чужеродное пламя перед собой, пользуясь природными силами вейлы. Рядом с ней чертил сложные фигуры палочкой профессор Флитвик, не замирая ни на секунду — очевидно именно он сотворил эти опасные чары и сейчас пытался сдерживать их от хаотичного разрушения всего вокруг. Дальше Финниган с седьмого курса раз за разом швырялся разнообразными чарами пламени в мелких кадавров, мешая им обойти проклятый огонь и прорваться на улицы. Ещё несколько волшебников следовали его примеру, концентрируясь на взрывных и огненных заклинаниях, хоть как-то работающими против этих монстров. Лёд и молнии были куда менее эффективны, чары связывания и замедления действовали на них плохо, а от несмертельных толку не было вовсе. Крупные твари не рисковали тягаться с разрушительной мистерией Флитвика, даже нежить не сумеет пройти через Адское пламя и остаться невредимой, однако как только у защитников кончатся силы или они потеряют концентрацию, волшебников и ведьм уже ничто не спасёт. «Волки» начнут просто сносить дома своим весом, как уже сделали на восточной окраине. К счастью, сопровождавших их Пожирателей, кажется, перебили ещё в первые минуты, так что никто не мог поднимать новых мертвецов, оставшихся в руинах.
— Так, мне определённо в ту сторону, — бросила Клэр. — Луна, натравливай на эту пакость внизу любых своих чудищ, тебе слова никто не скажет. Невилл, будь рядом и следи, чтобы к ней никто не подобрался…
Кайнетт отвлёкся от этой картины, когда воздух вокруг него словно загустел, поглощая дневной свет, а схема на полу вспыхнула ярче и начала втягивать внешнюю ману. Счёт пошел на секунды, хотя большую часть намеченного он завершить всё-таки успел.
— На выход! — приказал директор и уверенными шагами направился к ближайшей дыре в стене, по пути перехватив Поттера за плечо и потащив за собой. Семикурсник не успел закончить с обработкой последнего глифа, но задерживаться в круге на лишнее мгновенье было бы самоубийством. Когда все покинули зал, Дамблдор вскинул палочку и произнёс арию для активации возведённой защиты: — Обструкшн Спиритус.