— «Факторы, значимые для формирования индивидуального подхода к волшебству», — произнёс высокий студент, неохотно поднимаясь с места и всё ещё с вызовом глядя на профессора. Он был одет по последней городской моде, не признавая мантии вне школы, так что легко затерялся бы и среди толпы в центре Лондона. Внимание обычных людей могли привлечь разве что длинные пепельно-серые волосы, стянутые в хвост. — Я понимаю, тут наверняка имелось в виду что-то вроде доступного резерва магии или стихийных элементов. Но я просто решил учесть все важные нюансы, а не только самые главные.
— Жаль, что вы не стали их учитывать в подаче вашей работы, — ответил Арчибальд, окинув его взглядом. Блэк явно до сих пор не понимал, что он сделал не так. Вздохнув, маг достал из кармана плаща смартфон, пролистал список контактов до нужного имени и набрал короткое сообщение. Ответ пришел почти мгновенно, он только молча кивнул сам себе, убрал телефон и снова взялся за распечатанный доклад. Медленно начал перелистывать страницы. — Похвально, что вы провели исследование способностей всех ваших прямых предков из семьи Блэк за последние двести лет, но что из этого следует? Вы всерьёз полагаете, что как чистокровный волшебник сильнее и опаснее тех, кто является одарённым лишь в первом поколении?
— Если вы читали дальше первой страницы, то знаете, что я такого там не писал, сэр, — ответил тот упрямо. — Речь лишь о том, что при подборе заклинаний с максимальной эффективностью для магглорождённых фактор предков, их склонностей и магических способностей — не имеет значения, ведь у них этих способностей не было. А у чистокровных расчёт оптимальных параметров заклинания усложняются: показателей надо учесть намного больше, отрицательных в том числе, так что про их «преимущество» там ничего не написано…
Профессор кивал, не мешая ему. Он понял все тезисы своего студента, ещё когда читал работу. Теперь требовалось, чтобы Блэк сам осознал, что именно написал, проговорив всё это вслух перед аудиторией. В том числе перед магглорождёнными.
Сам Джеймс Арчибальд так и не привык думать о себе, как о маге в первом поколении. Две недели назад ему исполнилось тридцать шесть — в этом возрасте он погиб там, в мире Часовой Башни. Тем не менее, он всё ещё считал себя наследником и продолжателем дела магической семьи Арчибальд, а так же собирался передать сохранённые и накопленные знания потомкам, когда придёт время. Именно по этой причине почти пятнадцать лет назад, когда они с Амандой поженились на последнем курсе колледжа, он решил взять свой «творческий псевдоним» уже официально. К счастью, законы Великобритании позволяли новой семье выбрать в браке любую фамилию, а Эми, уже знавшая большую часть его истории, не возражала. Примерно в тоже время маг даже в мыслях отказался от имени «Кайнетт» и титула лорда Эль-Меллой. Это осталось в прошлом вместе с множеством ошибок и упущенных шансов.
— Профессор Арчибальд…
— Да, мистер Блэк, вот теперь по вашему взгляду я вижу некое понимание, — отметил маг, когда студент закончил зачитывать основные постулаты доклада. — Хотя бы намёк на него. Как вашего преподавателя, меня это радует. Может быть, со временем вы поймёте, что значение имеют не только верно подобранные слова, но и то, кому и когда они будут сказаны.
— Сэр, — симпатичная девушка, сидящая между Грейнджером и Блэком, отложила планшет с открытой копией той же работы. — Получается, вы предлагаете ему просто отправить «неудобный» доклад в корзину, а взамен написать что-нибудь… идейное правильное и без острых углов? Чтобы не стыдно было работу в Министерство на рецензию отдать.
— Я рад, что хоть кто-то вспомнил о Министерстве Магии, мисс Селвин, — ответил Джеймс, переведя взгляд на ведьму. Племянница Мариссы до выпуска два года возглавляла в Хогвартсе когда-то созданный им клуб, пусть тот и успел пару раз сменить название. При этом училась она на Слизерине, так что хотя бы минимальный опыт политических маневров должна была получить. Пусть её на пятом курсе и выгнали из семьи как «предательницу крови» за излишнее внимание к магглам и их жизни. — Знаете, другой профессор на моём месте именно так и поступил бы. Возможно, я и сам когда-то просто порвал бы данную работу на части и отправил студента переделывать всё с нуля. Однако теперь я предпочту сначала проверить, нет ли в этом тексте чего-то, достойного внимания. Пусть мнение мистера Блэка и идёт против многих общепринятых взглядов, это не означает, что он не был в чём-то прав.