— На сегодня… достаточно… босс? — через несколько минут спросил он, с трудом выглядывая из зала и почти задыхаясь. — А то я уже… рук не чувствую.
— Не чувствуешь, однако двигать ими ещё можешь, — возразил маг без тени сочувствия. — Думаю, мне не нужно в очередной раз объяснять, насколько магия опасна, в том числе для того, кто её использует? Для тебя применение этого оружия должно стать таким же естественным, как удар или прыжок, а не тем действием, для которого надо долго собираться с мыслями. Даже если ты уже высокого мнения о себе и своих способностях, я просто напомню, что большая часть магических тварей, классифицированных как опасные и тем более смертельные, способны двигаться быстрее человека. Например, настоящий старый вампир может уклониться от автоматной очереди после того, как она выпущена, ещё и в процессе спокойно пересчитать каждую пулю. Даже при встрече всего лишь с оборотнем ты должен сначала ударить, желательно полдюжины раз, а только потом начать думать, что эта тварь тут делает и куда теперь отступать. А ты пока просто отрабатываешь самый простой и мощный порыв ветра в лицо, который должен оглушить противника или даже сбить с ног.
— Но это же… работает. Я проверял.
— Против людей. Простейшую нежить ты так уже не остановишь. Меняй мощность, учись комбинировать атаки, — наставительно произнёс Арчибальд. Затем, вздохнув, отложил книгу, встал с кресла и подошел к отдельному стеллажу у стены, играющему роль арсенала, то есть хранилища мистических знаков. Снял с полки перчатку, украшенную строками рун и оторочкой из перьев громовой птицы, способной управлять бурями. Надел на левую ладонь, подошел к Лину и резко выбросил руку вперёд, делая по очереди движение безымянным, средним и указательным пальцами. Три узких струи сжатого воздуха ударили в один из манекенов в район колена, живота и груди. — Неужели это так сложно?
— Когда ты это делаешь, выглядит просто. Но у меня так не выходит.
— Значит, нужно больше тренировок, — ответил Кайнетт, задумчиво поглаживая перчатку. Мысль сделать подобие одного из своих прошлых мистических знаков ему пришла в ходе работы над ножом для Лина. Конечно, в этом мире склонности к стихии воздуха у него уже нет, потому усилитель требуется мощнее, но с другой стороны — помимо новых зелий и заклинаний здесь ещё вполне неплохо себя чувствует и не спешит вымирать целое множество разнообразных мифических тварей, чьи части можно использовать для увеличения мощности различных мистерий. Результат всё равно получался слабее, чем раньше, но ненамного. — Я же не прошу, пока что, создать торнадо в замкнутом пространстве. Да и вообще, нужно переходить к более серьёзным вещам, хватит уже игр. Прими одно восстанавливающее зелье, потом бери меч. Флакон на столе.
Оставшись стоять у стекла, маг наблюдал, как Лин почти дополз до пузырька с мутно-серой жидкостью, дрожащими руками открыл его, проглотил одним глотком и чуть ли не бегом понёсся к стеллажу-арсеналу. Подхватив ножны с одноручным мечом, сквиб быстро вернулся в испытательный зал и выжидающе посмотрел на учителя.
— Приводи в боевую форму.
— Impatiens, — произнёс Лливелин в полный голос, крепко держа ножны.
Серебристый туман стек с них, собрался в воздухе, уплотнился и через пару секунд создал полупрозрачную фигуру воина эпохи позднего средневековья, в кирасе поверх пышного наряда. Призрак, не издавая ни звука, протянул туманную ладонь и легко вытащил меч из ножен, чтобы сразу принять защитную стойку, паря над полом. При этом само оружие тоже выглядело серебристо-серым и полупрозрачным, словно являясь частью фантома. Почувствовав духа, которого он подчинил и привязал к этому предмету, Арчибальд сразу же мысленно приказал ему атаковать. Тот взмахнул мечом, Лин успел вскинуть нож и сбить в сторону выпад, клинки с лязгом столкнулись, хотя силы удара было недостаточно, чтобы высечь из них искры.