И ещё он понимал, что даже будучи талантливым магом и посвятив три десятка лет изучению смерти, призраков и духов, исправить он ничего не сможет. «Прикосновение небес», истинная магия, позволяющая сохранить душу после смерти, была утеряна в том мире тысячу лет назад. В этом артефакт, способный воскресить человека, считался легендой среди волшебников, и даже он по мифам и сказкам был лишь фальшивкой, не возвращая к полноценной жизни. Да, Кайнетт сам сумел создать неполноценную имитацию чуда, пожертвовав в процессе многим, но вряд ли он бы смог в своё время сотворить такой же маяк для Солы, чтобы в случае непоправимого её душа осталась в мире. Там требуется долгая и тонкая работа с духами, личные договоры — нужно самому быть хорошим спиритуалистом, чтобы повторить тот редкий ритуал, и то успех отнюдь не гарантирован. Таким образом, никакого выхода нет, если только среди тайн этого мира не найдется нечто, сравнимое с «Прикосновением небес», с истинной магией, но шансы на это ничтожно малы. Потому ему придётся и дальше жить, помня, что он стал причиной смерти Солы и исправить это уже никак нельзя.
А ведь, что хуже всего, если он в самом деле собирается заново основать здесь свой род, то через десять или двадцать лет придётся жениться вновь. Подобрав невесту по происхождению, личной силе и потенциалу, чтобы максимально усилить семью и будущие поколения. Но если в прошлый раз ему повезло и среди кандидаток оказалась Сола, которую он искренне полюбил, то кто может знать, как всё обернётся в этом мире? Остаться одному и без наследников нельзя, долг мага не позволяет. А значит, придётся терпеть рядом с собой чужого человека, который ему безразличен — как многие маги его круга. Один раз ему повезло получить идеальный со всех сторон вариант, и он сам уничтожил этот уникальный шанс. Второго раза такой щедрости от судьбы точно не будет. Впрочем, он сам в произошедшем виноват, а потому примет это как наказание. А если в этом мире где-то живёт Сола, возможно, под другим именем или даже в другой стране, то что бы он сделал, встретившись с ней? Через десять лет ей будет тридцать пять, а Джеймсу — двадцать один, в принципе, допустимо, но станет ли она ждать его? А если она уже сейчас замужем? А ещё, если она — самый обычный человек, не имеющий представления о магии? Столько вопросов, на которые нет ответов…
Всё-таки отвернувшись от портрета, маг снял плащ, повесил в шкаф и лёг на кровать, глядя в бетонный потолок. У него оставалось множество других вопросов без ответа. Например, возможно ли вернуться в прежний мир, где осталось множество дел и долгов? Сама по себе, принципиально, возможность существует, Кайнетту даже было знакомо её название — «Калейдоскоп», вторая истинная магия, манипуляция параллельными мирами. Но проблема в том, существует ли в этой реальности её обладатель, а если даже этот древний кровосос здесь обретается, то как его найти среди не менее полутора миллионов волшебников? Особенно в условиях, когда в магическом сообществе нет ни центральной власти, ни единого центра, подобного Часовой башне. И даже если его удастся отыскать, то как убедить помочь? Что он может предложить вампиру возрастом в сотни лет, обладающему силой, превосходящей способности даже сильнейших магов Ассоциации? В любом случае, в легендах волшебников встречаются похожие фигуры, но ни одной достаточно достоверной, чтобы пуститься на её поиски, а потому это пока тоже теоретические вопросы или дело будущего, когда будут в распоряжении и ресурсы, и связи.
Пока же остаётся изучать местное волшебство, копить силы и играть свою роль волшебника в первом поколении. Даже если приходится изображать ученика девчонки, по возрасту годящейся ему в дочери. Даже если нельзя выдавать своего происхождения, которого он никогда в жизни не стыдился и всегда гордо называл имя семьи Арчибальд любому, кто спросит. Даже если приходится тратить время и силы на убогие поделки для продажи примитивным обывателям, не способным даже осознать значение слова «магия». Даже если он вновь вынужден будет учиться в школе, причем заняв позицию мага в первом поколении без покровителей, уважения и хотя бы намёка на авторитет. Даже если у него теперь всего шестнадцать магических цепей качеством едва выше среднего, а общий магический резерв составляет меньше трети от того, что был доступен в прошлой жизни (и это без фамильного герба!), да и тело Джеймса пока не может выдержать открытие их всех разом, и потребуется несколько лет упорных тренировок на адаптацию. Неважно, он собирался выдержать всё это.