— Да пошло оно всё! Пусть хоть отчислят! Экспекто патронум!
Облако серебристого света вышвырнуло тварь наружу, выбив ею окно. Однако проследив её полёт, парень вновь выругался, а затем крикнул:
— Крис, Флавиан, вы же тут неподалёку были где-то?!
— Здесь я! — донеслось из другого купе.
— Да, чего тебе?! — послышалось из ещё одного, но голос звучал хриплым и напряженным.
— Тут реально полная… Короче, их там снаружи — до чертовой матери! Если они все сюда полезут — гранит и ограда нас ждёт, а не банкет с пудингом. Поднимайте всех, кто там ещё в судорогах не бьётся, палочки в зубы и сюда. Хоть продержимся, сколько сможем…
— Конфринго! — донёсся крик со стороны другого вагона.
— Экспульсо! — ещё один с другой стороны, сопровождаемый яркой синей вспышкой.
— Экспекто патронум!
— Значит, не я один такой дурной, лишь бы «Адским пламенем» только никто не жахнул с перепугу… — произнёс тот же старшекурсник себе под нос, и только в этот момент заметил постороннего. — Эй, пацан, ты чего тут делаешь?
— Пытаюсь не сойти с ума, — честно ответил Кайнетт, подбирая рукоять кинжала и закрывая дверь купе, в котором осталась Лавгуд. Если тут начнется бой, так будет хоть немного безопаснее.
— Похвально, но тебе в такие игры пока рано. Давай хотя бы года через два. Закройся у себя и поставьте там все щиты, какие знаете. А мы с парнями их пока придержим.
— Тоже мне, мачо, боггарта тебе в сортир на постоянное жительство… — донесся девичий голос из того купе, откуда этот старшекурсник выполз.
— Ева — ты же «свой парень», так что тебя я тоже посчитал. За кого ты меня принимаешь?
— Их тут ещё двое, — заметил маг, приближаясь к своему купе. На ходу вскинул палочку вверх, сказав: — Люмос Максима, — когда в коридоре стало чуть светлее, а тусклый шар бледного света повис под потолком вагона, он указал на тварей: — Этот и ещё там один в самом конце.
— Ого, это ты их так отделал, молодой?
— «Ступефаем» бросил дальнего, первого убрал кто-то до меня, не знаю, чем именно.
— Да, я такую ерунду тоже раньше не видел. «Петрификус» так не работает, а «Иммобилюс» столько не держится. Да и чёрт с ним, выкинем наружу, как есть! Тебе и за одного спасибо.
— Да в любое время.
Кайнетт резко открыл дверь в купе, пропустил мимо «Диффиндо» от Кинана, угодившее всё в того же остановленного дементора, и только потом вошел внутрь, невозмутимо сказав:
— К делу подключились старшие курсы, если вы отсюда не слышали, так что можем просто держать оборону. Протего, — добавил он, направив палочку на дверь. Это заклинание было больше для вида, поскольку против дементоров и даже их ауры оно совершенно бесполезно. Однако, стоя у порога, Арчибальд успел создать собственный барьер от темных духов, который при необходимости сможет серьёзно замедлить одно из этих существ и дать им время на подготовку.
Норт и Макэвой, немного оправившиеся после того, как аура ближайшей к ним твари исчезла, тоже взяли палочки наизготовку и направили на дверь. Однако воспользоваться ими не довелось. Вместо штурма ордой дементоров уже через несколько минут поезд начал постепенно набирать ход, оставляя тёмных духов позади, где-то в облаке тумана у границы Шотландии. Либо они добились своей цели, какой бы та ни была, либо решивших умереть красиво и дать последний бой молодых волшебников оказалось больше, чем они ожидали, и твари решили отказаться от сражения. Во второе уже верилось с большим трудом, однако мало кому известно, какими категориями вообще мыслят дементоры и чем, кроме пожирания эмоций и душ, руководствуются. Вопиющая недоработка со стороны спиритуалистов этого мира или как минимум местной Британии.
Через полчаса утихли радостные крики и истерики, а волшебники и ведьмы уничтожили все запасы магического и маггловского шоколада (рекомендованного оказавшимся в одном из купе новым профессором ЗОТИ как лучшее средство после встречи с дементорами, по крайней мере для несовершеннолетних) в небольшой лавке поезда и в личных запасах учеников, и всё в целом более или менее вернулось в норму. Разве что все говорили слишком уж громкими и бодрыми голосами, все коридоры были увешаны всеми возможными заклинаниями света сильнее, чем на Рождество, а почти в каждом купе горел один или даже несколько магических огней, распространяющих вокруг тепло, но всё это было уже несущественно. Когда общий шум немного утих, Кайнетт прикрыл глаза и попросил попутчиков: