Ещё прошлым летом Грейнджер достаточно подробно расписала ему весь ритуал прибытия первокурсников в Хогвартс, так что по прибытии на пристань маг просто следовал в задних рядах за остальными, в нужные моменты изображая удивление или восхищение. Сначала полувеликан проводил их к воротам и передал на попечение профессора МакГонагалл, затем был путь по коридорам замка, комната ожидания, в которую вскоре явились привидения… Впрочем, после недавней встречи с дементорами эти безобидные призраки уже мало кого впечатлили, даже среди магглорождённых. Возможно, тоже осознав это (если ей успели доложить о произошедшем), заместитель директора вернулась быстро, выстроила будущих первокурсников в один ряд и повела в главный зал для распределения по факультетам. Не то чтобы Кайнетт видел в этом делении хоть какой-то смысл — весь «дух соревнования» явно не стоит того, но если так положено, значит, придётся эти правила принять.
Когда чуть меньше сотни первокурсников выстроились перед четырьмя столами, профессор МакГонагалл достала длинный свиток и начала зачитывать имена:
— Абингдон, Мартин.
Вся процедура длилась долго, особенно учитывая общую бессмысленность самого разделения — некоторых артефакт определял на факультет сразу, над другими размышлял по несколько минут. Наконец МакГонагалл добралась до середины списка.
— Макэвой, Чарльз.
— Рейвенкло!
— Мерфи, Джеймс.
Кайнетт, как и все остальные до него, вышел вперед, занял положенное место, а затем древняя шляпа опустилась ему на голову, и всё вокруг скрылось в темноте.
«Занятно, крайне занятно…» — пришла чужая мысль, ясно и чётко, словно не было всех ментальных барьеров. — «Не стоит волноваться, я умею читать почти в любой душе, но не могу никому другому рассказать об увиденном, так уж меня создали. Да, любопытно, давно уже кого-то вроде тебя не встречалось, я даже начал беспокоиться».
«Кого-то вроде меня? В каком смысле?»
«Странного ученика. Каждые лет десять хоть один-два, да появятся, а тут что-то прямо не везёт. Надо же, какое искреннее удивление. В самом деле, едва ли в мире существует нечто более огромное, чем самомнение даже одного человека. Каждый из садившихся на этот стул хотя бы где-то в самой глубине души чувствовал себя невероятно уникальным и думал, что вокруг него крутится весь этот мир. И ты не исключение».
«Есть ещё такие же, как и я?»
«Реинкарнация, возвращение во времени, проклятья, прочитанные задом наперёд и с удвоением всех гласных заклинания с непредсказуемым эффектом, магические клятвы и контракты с нелюдьми, души, затерянные во времени или между мирами… Волшебный мир велик, и всех его тайн никто не знает. Поверь, твоя история далеко не самая уникальная из тех, что мне довелось узнать».
«Что ж, если так… может, ты даже встречал кого-то из знакомых мне людей? Моих студентов, учителей, может быть — врагов?»
«О, какая жажда мести. С такими чувствами тебе место на Слизерине. Ученик, герой, убийца… Ты ведь готов кровью залить коридоры школы, чтобы добраться до любого из них. Интересно, а если я укажу тебе на случайного ребёнка и скажу — вот он или она из тех, кого ты ищешь, что тогда будешь делать? К счастью, я не могу делиться чужими тайнами ни с кем, даже если бы и захотел. Раз всё ещё так этого желаешь — ищи сам. Ну, а если не учитывать месть, то жажда знаний перевешивает, потому…»
— Рейвенкло!
Интерлюдия "Неправильное возвращение"
— Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств…
Римус поднялся из-за стола и изобразил полупоклон перед полным залом своих будущих студентов. Взгляды он ловил на себе самые разные — были и благодарные или полные любопытства, были и насмешливые, и даже презрительные. Впрочем, он прекрасно знал, что выглядит сейчас далеко не лучшим образом, но особого значения этому не придавал. Позвали его сюда делом заниматься, а отнюдь не для того, чтобы служить образцом стильного и модного современного волшебника. Такой здесь в прошлом году уже был, и чем это кончилось?
Вернувшись на своё место, новоиспеченный профессор проигнорировал мрачное выражение на лице сидящего рядом Снейпа и вновь погрузился в свои мысли, тоже отнюдь не радужные. Он и без того в последнее время пребывал в постоянной меланхолии, а теперь ещё и встреча с дементорами напомнила о прошлом в самых «замечательных» подробностях. Как будто ему было мало… Думая об этом, Римус вновь задавал себе вопрос — когда же в его жизни всё пошло не так? Двенадцать лет назад, когда было уничтожено их братство? Двадцать два года тому назад, когда он решил соврать всем и всё-таки поступить в школу, подвергая риску сотни человек из-за собственного эгоизма? Двадцать восемь лет назад, когда его укусили? Или просто каждый раз он всё дальше и дальше уходил с верного пути? Кто знает?