— Это да, редкостные твари, — мгновенно успокоившись, собеседник даже сочувственно кивнул ему. — Я вчера и уснуть толком не смог из-за них. Тоже слышалось всю ночь всякое. Кстати, я Райан.
— Джеймс.
Завтрак не представлял собой ничего особенного, в отличие от вчерашнего банкета — просто, сытно, но довольно вкусно, особенно если учесть, что готовят даже не люди. Здесь всё-таки пансион, а не пятизвёздочный отель где-то на курорте — в первую очередь студентам положено думать об учёбе, а не о еде. Опять же, никакого индивидуального обслуживания, несмотря на влияние семьи и финансовое положение — это был общий подход школы ко многим вопросам, судя по всему.
А в девять, после ещё одного перехода по коридорам и лестничным пролётам, норовившим изменить своё расположение чуть ли не прямо под ногами, начались занятия, которых некоторые ожидали с нетерпением, а некоторые — со страхом. Случайно или нет, однако первым и вторым уроками у первого курса Рейвенкло оказались чары, которые вёл их декан, профессор Филлиус Флитвик. Ещё один получеловек, на этот раз — полугоблин, на вид небольшой, ниже некоторых одиннадцатилетних, однако недооценивать его не стоило. Ото всех, с кем Кайнетт говорил о нём, он слышал похожее мнение — профессор отлично знает огромное множество заклинаний, многими владеет в совершенстве, а некоторые даже изобрёл сам. Впрочем, от первого урока многого ожидать не приходилось. Да, Грейнджер при первой встрече упоминала, что «Вингардиум Левиосса» это «первое занятие по чарам», но подразумевалось первое практическое занятие.
Которое начнется только после двух месяцев самой настоящей «муштры» в использовании жестов палочкой и произнесении слов заклинания. Что было весьма нелишним, учитывая, что некоторые студенты запинались не то что в латинских, а в слишком длинных английских словах, да и с координацией не у всех было идеально. Флитвик посоветовал своим новым ученикам несколько игр и упражнений на развитие подвижности кисти и пальцев, а также порекомендовал заняться скороговорками, включая латинские. Однако это отводилось на самостоятельные занятия, а на уроке всё свелось к повторению полудюжины жестов для нескольких начальных заклинаний, а также многократному произношению их арий на латыни, греческом и староанглийском. И профессор ясно дал понять, что пока все ученики не перестанут путаться в словах, жестах и соответствующих им заклинаниях, о практике они могут и не думать.
Как выяснилось ещё при общении с Грейнджер, теоретическая часть тоже оставалась на самостоятельное обучение почти целиком. Сам Арчибальд, если бы ему доверили вести данный курс, начал бы всё именно с теории: мана и Од, принцип действия палочки, механизм создания мистерии, концептуальное воздействие на реальность и его границы, арии заклинаний, наработка условного рефлекса… Однако он понимал, что Хогвартс — это в первую очередь школа, а не университет и что есть принципиальная разница между обучением минимум двадцатилетних студентов и детей, которым недавно исполнилось одиннадцать. И что просто заучить стандартные жесты им намного проще, чем разбираться в механизме смешивания маны и Од при накоплении заряда для заклинания или самостоятельно высчитывать подходящую длину пути мистического знака и коэффициент соотношения внешней и внутренней магической энергии. Плохо было иное — такой образ мысли быстро закреплялся, и отношение к заклинаниям, как неизменным элементам, из которых уже потом строятся более сложные конструкции, упрощало базовое понимание предмета, но у многих сохранялось надолго или навсегда, мешая использовать магию свободнее и с большим разнообразием. Возможно, сути взаимодействия заклинаний с реальностью уделено больше внимания при углублённом изучении предмета на шестом и седьмом курсе, после первого экзамена, однако Кайнетт оставался при своём мнении, что понимание этих механизмов стоит закладывать с самого начала, а не оставлять до лучших времён.
Впрочем, для себя он подобный формат занятий счёл скорее полезным — закрепления базовых заклинаний в виде слова и жеста на уровне рефлекса ему пока не хватало, не считая несколько основных и наиболее полезных. Правда, не очень ясно, по какому именно принципу строилась подборка для первого курса — на взгляд Кайнетта, заклинания отмены, универсального щита или исцеления стоило бы осваивать в первую очередь, однако вместо этого первокурсникам давали зажигательное, режущее, запирающее, левитационное и другие. Разве что подходить с позиции противоположных эффектов: разрезающее и восстанавливающее, запирающее и отпирающее, поднимающее и смягчающее падение. Хотя нельзя исключать, что автор учебника и вовсе исходил из разнообразия осваиваемых жестов и арий, а не из практического их применения.