После лекции, как и остальные преподаватели, профессор МакГонагалл провела наглядную демонстрацию, превратив свой стол в свинью, а затем обратно. А затем неожиданно устроила практическое занятие. Записала на доске несколько длинных формул, которые потребуется выучить наизусть, а потом просто с помощью заклинания разложила по партам учеников спички, хотя бы одну из которых требуется трансфигурировать в иглу с помощью этих формул. Вот так сразу, без объяснения принципа действия, без каких-либо слов о теории трансмутации, без указаний на порядок преобразования. Признаться, Арчибальд был даже в какой-то мере восхищён таким подходом — с первого же занятия эта женщина как само собой разумеющееся предполагала, что первокурсники перед приходом сюда прочитали и запомнили как минимум половину учебника по трансфигурации за первый год и теперь смогут без подготовки воспользоваться этими знаниями. Либо же МакГонагалл предполагала, что они смогут с абсолютной точностью повторить на практике записанные формулы, не имея даже отдалённого представления, что это вообще такое, что из чего следует и как там всё внутри работает. Был ещё третий вариант, что она собирается весь свой курс строить от преодоления порога — сначала выдать детям невыполнимое для них задание, а после на следующих занятиях постепенно прийти к его решению. Так или иначе, происходящее объясняло вчерашние предупреждения, если она устраивает такое вводное занятие каждый раз. Если бы его домашний учитель алхимии использовал настолько радикальные методы, Кайнетт, наверное, мог бы стать мастером в своей первой дисциплине года на три раньше, чем он сделал это в своё время.
Ничего пока не став делать, маг решил из любопытства посмотреть на соседей. Сидящий рядом за той же партой Саймон неподвижным взглядом смотрел на записанные на пергаменте формулы, словно пытался постичь скрытую в них тайную истину. Макэвой на соседнем ряду быстро листал учебник, пытаясь найти там хоть что-то, напоминающее выданное им задание. Судя по его лицу, безуспешно. Сидящая через один стол Тейлор нервно тёрла очки, явно думая, как наиболее вежливо спросить у профессора — что тут вообще происходит и что им нужно делать? Ирвин Росс, занявший место в последнем ряду, что-то пытался сотворить, не очень уверенно выписывая замысловатые фигуры палочкой, но никаких видимых результатов это не давало. Все остальные были в похожем состоянии.
Вздохнув негромко, маг не стал пока притрагиваться к мистическому знаку, а сосредоточился на выданных им формулах. Как он уже успел понять, основополагающими в трансфигурации являлись две вещи — крайне точно составленная команда, мысленная или вербальная, и верно подобранное количество энергии для преобразования, не больше и не меньше определённого количества. И то, и другое зависело от требуемого действия, то есть что и во что нужно превратить, а также от продолжительности эффекта. На самом деле, если говорить об обучении новичков, первое задание было подобрано весьма грамотно — преобразование объекта схожей формы, однако один собран из двух частей, черенка и головки, причем первая половина является органикой, а вторая состоит из смеси нескольких химических соединений, включая хлорат калия, свинцовый сурик, серу и другие. А превратить всё это одновременно требуется в низколегированную сталь или хотя бы в железо. Хороший алхимик, каким Арчибальд уверенно считал и себя, конечно, может рассчитать подходящий круг для трансмутации элементов, но это потребует столько времени и энергии, что любой маг просто сделает заказ в самом обычном магазине, купит сразу ящик швейных игл и швырнет его в того, кто поставил перед ним подобную задачу. Однако трансфигурация предполагает не перманентное, а ограниченное по времени преобразование, этим напоминая «Проекцию» и «Укрепление», а не полноценную алхимическую трансмутацию. В результате на порядки снижаются требования к затратам магической энергии, а работа идёт в первую очередь на уровне концепций, а не химических соединений.