— Думаешь, волшебники здесь изобрели что-то новое? — риторически спросил Арчибальд, тоже поднимаясь на ноги. Прошел по поляне, прежде чем продолжить: — «Учитель», тебе доводилось слышать о программе «Домашние дети»? Переселение беспризорников, сирот и детей бедняков из метрополии в колонии, в Канаду, Австралию, Африку в качестве бесплатной рабочей силы. Брали таких, как я, десяти-одиннадцатилетних из приютов или прямо из бедных семей, соврав, что родители погибли или отказались от них, набивали в трюм парохода, а через несколько месяцев те, кто выжил, оказывались на австралийском берегу или где-нибудь в Родезии. Без денег, без документов, без образования, без прав на что-либо, а там или работаешь за еду, или умираешь с голоду. И королевству двойная выгода — не нужно тратиться на содержание и есть кому осваивать колонии. Только почему-то мне кажется, что ты в школьных учебниках этот маленький занятный факт не найдешь, — закончил маг. В конце концов, у него было очень хорошее домашнее образование не только по магическим искусствам, но и по приземлённым «школьным» предметам, включая и историю. А данный случай его учитель нередко приводил как пример напрасной траты людских ресурсов, из которой, впрочем, некоторым магам Часовой Башни удалось извлечь свою выгоду.
— Н-н-но ведь это было очень давно, ещё веке в восемнадцатом…
— Насколько я помню, последнюю партию детей отправили лет за десять до того, как ты родилась.
— В магической истории это тоже нашло отражение, — заметила Лавгуд. — Многие из этих детей ведь уже были вписаны в книгу Хогвартса, а потом вдруг пропадали как раз к возрасту, когда им нужно посылать письмо с приглашением. И если в Северной Америке Ильверморни основали ещё в семнадцатом веке, а в Африке Уагаду стояла задолго до нашей эры, то в Австралии полноценную школу магии открыли меньше двухсот лет назад. А до того у нас шло немало споров, не нужно ли тех детей, кого отправляли в Сидней, забирать у магглов и оставлять при Хогвартсе жить до одиннадцатилетия, как это делают в Японии.
— Хорошо… — Грейнджер явно сдалась под таким напором. — Допустим, вы меня убедили. Но вернёмся к вопросу — при чем тут вообще Инквизиция и ради чего вы разрушили сейчас мою веру в собственную страну?
— Мы начали с того, что и магглы, и волшебники любят прикрывать или замалчивать не самые приятные исторические факты, — напомнил Кайнетт. — В нашем случае речь о том, что Статут был принят не только из страха перед крестьянами с вилами и деревенскими сумасшедшими священниками. Была ещё и Святая церковь. Да, звучит как тавтология, церковь внутри церкви, но так они себя называли. Среди прочего, к ней были приписаны так называемые экзекуторы — священники, которым ради благого дела дозволялось нарушать заповеди и даже пользоваться «еретической» магией, если это позволяло добиваться цели. Разумеется, за несколько веков они создали множество собственных заклинаний — их не интересовала бытовая или кулинарная магия, вместо этого они сосредоточились на экзорцизме и уничтожении чудовищ.
— Чудовищ?
— В то время ни у нас, ни в других странах ещё не было серьёзных запретов на "чёрную магию" и на скрещивание волшебных и обычных существ или растений. А также на создание гомункулов и кадавров, и ещё на целое множество вещей, от которых даже Сама-знаешь-кто побледнел бы, — добавила Лавгуд просто. — Это всё ввели уже потом, когда приняли Статут. А в средние века пышно цвела химерология и некромантия — почти все самые важные книги об этом, сейчас запрещенные, разумеется, написаны примерно в то время. Я думаю, что половина из тех хищных кустов и деревьев, которые любит показывать нам профессор Спраут, были выведены тоже примерно в районе 14-15 века. Не говоря о множестве химер, когда вместе сшивали вообще всё что угодно, поднятой из могил нежити и разных полулюдях. И вот уничтожением всего этого зверинца и занималась Святая церковь, заодно стараясь достать и авторов самых лучших работ. То есть они не вырезали всех волшебников и ведьм подряд, но за такими, как Франческо Прелати или Питер Нирс, вели постоянную охоту. Тебе же знакомы эти имена?
— Да. Один — некромант времён Столетней войны, другой — немец-чернокнижник и жил лет на сто позже. Оба были казнены.
— Ну вот, а заодно вместе с такими церковники обычно уничтожали и всех, кто был с ними связан или хотя бы знаком, чтобы знания о черной магии не распространились дальше. Правда, у них всегда было своё мнение о том, что считать опасной или чёрной магией, потому нередко волшебников и ведьм убивали за эксперименты, которые им и даже Совету казались совершенно безобидными, а это порождало месть и ответные нападения на церковь. Это называют вендетта или файда, кровная месть — говорят, до сих пор весьма в чести у ирландцев. В общем, к семнадцатому веку в некоторых странах Европы шла почти настоящая война. Но в конце концов волшебники приняли Статут и ушли в тень, а Святая церковь была распущена лет через сорок после этого, хотя некоторые и считают, что не окончательно...