Основным поводом для раздумий оставался всё тот же беглый преступник Блэк. С появления новости в газете прошла уже почти неделя — сегодня вечер вторника, а сообщили о нём в прошлый четверг утром. Однако никаких следов убийцы поблизости от школы никто не заметил, либо же не счел нужным рассказать об этом ученикам. Хотя Арчибальд был склонен считать, что зашедший так далеко человек не безнадёжно туп и без подготовки в этот лабиринт из барьеров и сторожевых заклинаний не полезет, даже если он когда-то сам учился здесь и достаточно хорошо узнал его изнутри. К тому же, хотя парные посты дементоров у входов и выходов вряд ли его всерьёз задержат после Азкабана, однако встреча с любым из четырёх деканов или полным классом семикурсников для одиночки, до сих пор вряд ли полностью восстановившего силы, может закончиться фатально. То есть, если он надеется проникнуть внутрь и выйти живым обратно, Блэк должен тщательно рассчитать маршрут и время, а это тоже требует подготовки.
Исходя из варианта, что ситуация останется в подвешенном состоянии и прямо сейчас штурма не будет, оставалось лишь строить теории о целях и причинах, а также прикидывать, что можно для себя из происходящего извлечь. Относительно первого, у мага продолжала вызывать интерес вся эта история, приведшая Блэка за решетку. Волшебник отказался от школьных друзей ради силы, знаний или будущей власти, которые мог бы получить на стороне Волдеморта — это звучало логично и понятно, многие поступили бы так же. Дружба и детские обещания — это по-своему мило, но нужно думать о своей силе и влиянии семьи, о будущем, и тут уже не до сентиментальности и чувств. Однако результатом этого предательства стало не обретение могущества, а напротив, гибель так называемого лорда… Которая тоже порождает немало вопросов: почему он отправился уничтожать Поттеров лично, если в ходе войны почти не участвовал в поединках сам? Каким образом крайне сильный по здешним стандартам пятидесятилетний волшебник погиб, имея в противниках пару вчерашних подростков и младенца? Не было ли всё произошедшее частью одного замысла, чтобы выманить сторонящегося открытых сражений «лорда» в нужное место, где его уже будет ждать хорошо подготовленная засада, и таким образом в одну ночь закончить гражданскую войну? Правда, в этом случае Блэка почти наверняка убрали бы ещё до суда, либо он бы себе в одиночной камере «сам» разбил голову о стену. Никто не стал бы оставлять его в живых и давать возможность когда-нибудь рассказать о «неизбежных жертвах ради победы» и…
Кайнетт остановился, отвлекаясь от своих мыслей и прислушиваясь. Через несколько секунд он убедился, что дальше по коридору и впрямь слышны шаги. Слабые и шаркающие, словно человек едва передвигает ноги или хромает, опираясь на стену, однако это определённо медленно приближающиеся шаги. Маг быстро отступил в тень за очередной статуей, нащупал палочку в рукаве плаща и быстро проверил, на месте ли второй браслет с наложенным щитом. Ещё не хватало столкнуться с какой-нибудь низшей нежитью или учеником под действием ментальной магии — такие шаги сами по себе уже звучат подозрительно, и лучше быть готовым к худшему. Конечно, можно было отступить или укрыться за барьерами, сил ему теперь на это уже хватит, но вряд ли одиночная цель будет представлять слишком большую угрозу, с которой не удастся разобраться самостоятельно. К тому же достаточно сильного «астрального» эха впереди тоже не чувствовалось.
Наконец, в пятне света от лампы показался медленно бредущий силуэт — кто-то из детей, судя по росту, курс второй или третий. В следующем круге света футов через пятнадцать стало возможно разглядеть куда больше: школьную мантию в оттенках Гриффиндора, спутанные каштановые волосы, знакомую квадратную сумку, набитую книгами сверх возможного…
— Грейнджер? — негромко уточнил маг, показываясь из-за статуи, но держа мистический знак наготове.