— Это я должен спрашивать. Ты потеряла сознание у меня на руках, пришлось отнести сюда и использовать все лечебные заклинания, какие я знал. Магическое истощение — это очень, очень серьёзно. Не уверен, что сейчас ты сможешь наколдовать что-то сильнее «Левиоссы». Где ты вообще ухитрилась потратить всё, что у тебя вообще было? На уроках? Заклинания или защита?
— Нет, после обеда у нас была трансфигурация и история, ничего особенно сложного. А потом я пошла в библиотеку заниматься.
— Значит, практика в библиотеке? Что можно было настолько упорно колдовать три часа, при этом не разнеся там всё в щепки?
— Семь часов… — поправила его ведьма, пытаясь устроиться удобнее, но пока не рискуя подниматься на ноги.
— Извини, я не расслышал? — уточнил Кайнетт, слегка наклонившись к ней.
— Очень много самостоятельной работы. Мне пришлось заниматься семь часов вместо трёх. Вот, смотри… — ведьма потянулась к цепочке на шее и достала из-под мантии небольшой, блеснувший золотом диск. Очень знакомый диск, точно такой же, разрубленный надвое, остался лежать в лаборатории Арчибальда в Лондоне.
— Маховик времени? — маг не сразу поверил увиденному. Даже наклонился, поднося палочку с источником света ближе и вглядываясь в крошечные песочные часы. Смущение Грейнджер он проигнорировал. — Но откуда у тебя нечто подобное?
— Это не мой собственный, а школьный, — пояснила она, быстро пряча мистический знак обратно под мантию и пытаясь рукой немного отодвинуть Джеймса от себя. Но сил пока на это не хватило. — В начале года профессор МакГонагалл выдала их нескольким ученикам с наиболее плотным расписанием. В том числе и мне.
— Прости, что? — только эти слова Кайнетт и смог подобрать. То, что он хотел сказать на самом деле, воспитанный человек произнести никак не мог, тем более при даме. Даже если очень хотелось и сама ситуация такой честной оценки более чем заслуживала.
— Там в сумке должно быть моё расписание, сейчас призову его… — начала Грейнджер, потянувшись за палочкой, но той на месте не нашлось.
— Никакой магии минимум до завтра, если не хочешь, чтобы я сдал тебя в больничное крыло под строгий надзор. И что-то мне подсказывает, ты туда попасть совсем не торопишься, — пояснил маг, демонстрируя заранее отобранный мистический знак. — Это в твоих же интересах, мой лишенный чувства самосохранения учитель. Акцио «расписание занятий», — добавил он, открыв сумку и направив внутрь собственную палочку. Пару секунд спустя изнутри выплыл лист пергамента с таблицей, расчерченной по часам и дням недели. Пять учебных дней, максимум восемь занятий в сутки, всего сорок клеток в таблице. Заполнены из них были тридцать восемь.
— Семь обязательных предметов, по четыре урока или три часа в неделю, — пояснила Гермиона, глядя на разложенный на полу лист в свете «Люмоса». — Дополнительные занятия идут по два урока или полтора часа в неделю, я взяла сразу все пять по выбору, чтобы ничего не пропустить. Но дополнительные занятия тут, как принято говорить, в форме семинара: два урока в неделю ты сидишь в классе, ещё четыре урока за то же время проходишь самостоятельно, чтобы не отстать к следующему занятию. Минимум это два предмета — вполне подъемно для кого угодно, но на пять уже выходит пятнадцать часов в неделю. Плюс домашняя работа и эссе по всем обычным дисциплинам, даром что защита в этом году не ушла опять на самостоятельное изучение полностью. Маховик позволяет выиграть время, когда ты проводишь за домашней работой шесть часов, но для всех вокруг прошло только три…
— Ладно… даже не рассматривая вопрос, насколько безответственно со стороны профессора передавать ученику опаснейший артефакт ради повышения успеваемости… — медленно произнёс маг, делая несколько шагов по коридору и левой рукой поглаживая висок. От умопомешательства окружающих у него начала болеть голова. — Ты сказала, что потратила не три часа, а семь. Значит, использовала более чем двукратное ускорение личного времени?
— У меня не осталось выбора, — возразила Грейнджер искренне. Должно быть, она до сих пор не осознала, насколько велик был риск. — После первых двух часов пришлось перейти на трёхкратное… Не считая всей работы по пяти новым предметам, ещё ведь историю магии, а теперь и уход за магическими существами тоже фактически приходится изучать самостоятельно. У меня просто не хватало времени, даже лишний час дорог. И, между прочим, маховик совершенно не опасен.
— Если одолжишь его, то я легко и убедительно смогу показать, насколько он опасен при определённом применении — нам только нужно будет найти подходящего испытуемого для эксперимента. А в остальном… Хорошо, попробуем разобрать это безумие последовательно, — обречённо заметил Кайнетт, не видя и тени понимания, насколько произошедшее было опасно. — Разве профессор не предупреждала о последствиях злоупотребления? Не указывала предельно допустимый срок применения и степень воздействия? Разве ты сама ничего не почувствовала, когда пользовалась им?