— Удручает… — закончила за него ведьма, глядя на рисунок. — По легендам этот меч отличался широким клинком, который мог становиться невидимым, а в жарком бою сиял золотом, рукоять его была простой, без украшений, и подходила для сражения двумя руками. Как пишет в своей книге один из учеников Мерлина, Аурелий Безрассудный…
При упоминании о невидимости, Кайнетт лишь тихо вздохнул. Древняя нечеловеческая магия ветра, скрывавшая клинок Экскалибура из виду и одновременно пригодная для разрушительных атак, вызывала у него совершенно искреннюю зависть, настолько элегантным и одновременно мощным было то заклинание. Он понимал, что не сможет повторить его, во всяком случае, не получив в руки для исследований само оружие, а это было исключено — после гибели героической души из реальности исчезнут и принадлежащие ей фантазмы. Оставалось лишь завидовать, да попытаться при случае воспроизвести старинную мистерию более грубыми современными методами.
— Но все современные исследования доказывают, что Экскалибур был варварским мечом, — не сдался Саймон даже перед ученицей на год старше и после всех приведенных цитат из древних авторов. Хотя Кайнетт подозревал, что пару особенно цветастых пассажей Лавгуд всё-таки придумала сама, не удержалась. — Спатой или «Меровингским клинком», достаточно коротким и с небольшой гардой. Историки это доказали — не ходило в пятом веке в Британии других мечей — это наука, не нужно считать всех «магглов» совсем уж глупыми и ничего не знающими. Это всё было даже в передаче по «Дискавери».
— Они описывают оружие магглов той эпохи, которое ковалось людьми и для людей. Экскалибур принадлежал последним фейри Альбиона, которые передали его Артуру после того, как вынутый из камня Калибурн или Каледвулх был сломан. Его создали при помощи магии, а по некоторым версиям и вовсе фейри лишь хранили оружие, когда-то созданное богами, но это маловероятно. То есть не имеет значения, какие мечи тогда умели делать люди и даже волшебники, ведь оружие Артура было создано не ими.
— А выглядел Экскалибур примерно так, — добавил маг, изобразив рядом с первым кривоватым рисунком пером в несколько простых линий магический меч Артура, который он увидел в войну Грааля. Ему тогда повезло, что фантазм Диармайда позволил в первом же бою раскрыть истинный вид легендарного клинка и, следовательно, имя владеющей им героической души. — А то, что ты пытался нарисовать, это первый меч Артура, Калибурн — действительно больше украшение и символ власти, чем реальное оружие. Увы, в некоторых книгах авторы путают их описания.
— Постой, ты сказала, что волшебники во времена Артура тоже умели делать мечи? — уточнил у собравшейся вернуться на своё место Лавгуд Браун, ещё один из магглорождённых первокурсников. — Но зачем, если тогда уже давно изобрели палочки?
— Чтобы сражаться против магглов «по-честному», — сказала Луна, слегка пожав плечами, словно ответ этот был до абсурдного очевиден. — Чтобы дарить или продавать магглам. Чтобы иметь вариант про запас, если сломается палочка, или против существ, которые могут игнорировать действие магии. В средние века волшебники часто делали себе магические мечи, кинжалы, а потом и шпаги, — добавила она. Затем указала на стоящую в гостиной статую Ровены Рейвенкло. — В десятом веке один из четырёх основателей нашей школы, Годрик Гриффиндор, заказал себе, возможно, самый известный из британских зачарованных мечей, правда, не у людей, а у гоблинов. На многих портретах, что развешаны здесь в коридорах, можно его увидеть в руках у самого Годрика или других волшебников. Очень красивый, целиком из магического серебра.
— Если волшебники ковали себе магические мечи, почему они не делали магические пистолеты? — удивился Керри, решивший, что этот разговор интереснее учебника по истории.
— Делали, разумеется. Сначала арбалеты, а потом ружья и пистолеты в пятнадцатом-шестнадцатом веке. Но считалось, что это некрасиво, а меч или шпага куда элегантнее и больше подходит настоящему волшебнику, особенно для дуэлей. Ну, а после приняли Статут и всё это стало уже просто не нужно — не будут ведь два волшебника выяснять отношения на зачарованных мечах, а тем более, на пистолетах, когда есть палочки. К тому же Министерство никогда не вносило маггловское оружие новее пятнадцатого века в списки разрешенных для изменения магией вещей. Конечно, ходили слухи, что во времена войны с Гриндевальдом кое-кто всё-таки этим промышлял, из любопытства или на продажу, но за руку так никого, вроде бы, и не поймали.
— Собрать себе магическую «пушку» было бы круто, — задумчиво протянул Саймон, уже прикидывая что-то в уме. — Особенно в нашем районе может по вечерам ой как пригодиться.