— Миф о том, что аспида можно успокоить только верными словами, и потому он всегда одно ухо прижимает к земле, а другое затыкает хвостом — прямо скажем, изрядно преувеличен. Начиная с того, что у змей вообще ушей снаружи нет, в том числе и у магических. Эта легенда касается лишь аспида-дракона, на которого и правда в некоторой степени действует пение. В случае же со змеями лучшее, что вы можете сделать сразу, это лишить их возможности двигаться и атаковать вас. Если вы не можете попасть усыпляющим или парализующим заклинанием сразу, допустим, если змея прячется в траве или среди камней, имеет смысл сначала поднять её в воздух, и только потом обездвижить. Для этого подойдёт и самая обычная «Левиосса», которую вы скоро начнете изучать на практике, либо более сложные, но и более мощные заклинания «Мобили…», в данном случае «Мобилиангус» или «Аларте Аскендере». Сейчас я покажу различные варианты. Но для начала — предосторожность.
Беззвучно взмахнув палочкой, профессор разделил класс надвое стеной синеватого холодного огня, отгородив детей от себя и ящика со змеёй. После этого Люпин отошел к стене, а ящик отодвинул ещё одним жестом. Затем крышка откинулась, стенки ящика упали в стороны, однако в облаке дыма появилось существо размерами куда больше, вероятно, до того спрятанное внутри расширенного пространства. И судя по слегка вытянувшемуся лицу профессора, он этого тоже не ожидал.
Толстое змеиное тело где-то в дюжину футов длиной заканчивалось человеческим туловищем. Женским, и его даже можно было бы назвать красивым, если бы не заменяющая кожу зеленоватая мелкая чешуя, длинные когти на руках и исказившее лицо выражение безумной ярости.
— Ламия, — произнёс профессор негромко. Затем без слов отправил несколько заклинаний: оглушающее, отбрасывающее, парализующее, судя по цвету лучей, однако все они заставили чудовище лишь слегка покачнуться на хвосте. Согласно бестиариям, эти существа отличаются очень приличной сопротивляемостью к магии. Не абсолютной, но слабые и средние заклинания для взрослых ламий практически безвредны. Не сводя с чудовища взгляда, Люпин чётко приказал растерявшимся ученикам: — Без паники, без спешки медленно выходите через дверь. Я займу её, а вы должны найти кого-нибудь из деканов или рассказать всё старостам…
В этот момент ламия оттолкнулась хвостом от стены, расшвыряв с грохотом несколько парт, и стремительно бросилась вперёд, так и не дав ему договорить. Люпин с удивительной для выглядящего вечно усталым и измотанным человека ловкостью отскочил в сторону, при этом в движении успев отправить полдюжины заклинаний. Почти все из которых попали в цель — чудовище они не остановили, но немного замедлить и затормозить атаку смогли. Увы, Римус ожидал от одиннадцатилетних детей слишком много — вместо организованного отступления мгновенно поднялась паника, крики, визг, кто-то бросился к дверям, кто-то наоборот — попытался спрятаться под столами, а кто-то замер на месте, наблюдая за развернувшимся сражением. Хорошо ещё, что хотя бы к ламии никто прямо сквозь огонь не побежал.
Арчибальд сразу же отскочил от основной толпы, зная, что сейчас произойдёт, и теперь наблюдал за боем с относительно безопасного места подальше от дверей, где нет риска быть затоптанным толпой. Шум он просто игнорировал, оценивая текущую ситуацию. Пока не важно, произошла ошибка или это был злой умысел, сейчас имеет значение лишь тот факт, что если профессор погибнет или будет серьёзно ранен, опасное и устойчивое к магии чудовище займётся детьми, включая и Джеймса Мерфи, а путь к отходу перекрыт давкой у дверей. Судя по тому, как Люпин двигался и с какой скоростью использовал разнообразные заклинания, почти все — без арий, боевой опыт у него имелся, и неплохой, вот только в не очень большом помещении, где всё ещё остаются дети, он не мог использовать самые мощные атаки. Взрывные, рубящие, испепеляющие заклинания могли бы пробить магическую защиту монстра, но профессор явно опасался, что если хотя бы одно из них срикошетит или пройдёт мимо цели, то без жертв не обойдётся. А потому вынужден пользоваться слабыми и малоэффективными заклинаниями.
— Агуаменти, Мобилиаква, Глациус, Энгорджио, Ваддивази! — быстро применил Кайнетт связку, на которой когда-то отрабатывал местные заклинания с только что купленной палочкой.
Повисший в воздухе водяной шар застыл дюжиной острых сосулек. Которые затем увеличились и понеслись к ламии. Та со змеиной стремительностью отбила большую их часть хвостом и когтями, а несколько долетевших не причинили чешуе серьёзного вреда, разлетевшись ледяной пылью.