— Хватит с меня этого бреда! Ты теперь до конца года будешь в туалете жить и питаться объедками после домовиков — ведь эта «просьба» ничуть не способна унизить собаку грязнокровки, ниже падать всё равно уже некуда.
— Разумеется. Теперь осталось вам только победить. Коллеги, прошу, давайте отсчёт, — попросил Кайнетт растерявшихся «секундантов», одновременно перебрасывая мистический знак в правую руку и слегка выставляя левую ладонь перед собой.
— Крэбб, Гойл, отсчёт! — крикнул Малфой, принимая дуэльную стойку с палочкой в левой руке.
— Три.
— Три.
— Два.
— Два.
— Один.
— Один…
— Кантис!
— Speculum.
Они оба начали до счета ноль. Малфой использовал многими считающееся неопасным и несерьёзным заклинание, заставляющее жертву петь. Вот только под его действием нельзя произносить арии (только исполнять, и совсем другие), как и после «Силенцио», так что недооценивают его зря. Кайнетт же слегка присел и выставил левую ладонь перед собой, словно держа щит, а затем арией активировал недавно подготовленный мистический знак. Кольцо на его пальце за счёт энергии из магических цепей создало заклинание «Протего», формируя перед магом почти прозрачный овальный щит в четыре фута высотой. С тусклой белой вспышкой маломощное заклинание отразилось в сторону, заставив подручных волшебника пригибаться и пытаться найти себе укрытие — создать защиту они и пытаться не стали.
— Фурункулус, Каллошио, Конъюктивитус, Вомитаре Виридис.
Стоило отдать Малфою должное — он пока не пытался поджечь, заморозить или парализовать первокурсника, только унизить посильнее. Заклинания, приклеивающие к полу, ослепляющие, вызывающие нарывы и рвоту. Выглядела бы жертва подобной комбинации фантастически — возможно, кто-то из слизеринцев даже заранее ради этого захватил с собой фотоаппарат в магическом исполнении. Особенно интересно, как бы последние чары сочетались с пением? Однако узнать это собравшимся было не суждено — щит, созданный кольцом, поглощал или отражал все атаки. Сам Кайнетт тем временем побежал вперёд через зал, чтобы не стоять под обстрелом и не тратить энергию зря — без палочки у него силы закончатся раз в пять или шесть раньше, чем у противника.
— Орбис, Петрификус, Брахиабиндо.
Поняв, что слишком слабые заклинания не работают, волшебник перешел на более мощные, решив унизить грязнокровку потом, когда собьёт защиту. Это по-прежнему не помогало, однако расход энергии на щит возрос — каждое попадание требовало дополнительных сил на поддержание и стабилизацию барьера, иначе он просто растает в воздухе через пару секунд, как обычное «Протего». Кайнетт тем временем перебросил палочку в левую руку и произнёс после небольшой паузы:
— Теллум Дуэлис.
В правой руке Арчибальда возникла шпага. На самом деле, это снова была обычная «градация воздуха», просто с другой арией, из-за чего пришлось дополнительно сосредоточиться. Правда, энергию всё-таки сэкономил — он давно уже приспособил это заклинание под местный мистический знак, в ходе опытов выведя длину жеста в зависимости от размера создаваемого предмета.
— Серпенсортиа!
— Ступефай, — мгновенно убрав щит, взмахом палочки маг отшвырнул возникшую под ногами змею куда-то в коридор. Что ни говори, а в дуэлях он чувствовал себя куда увереннее, чем в сражениях без правил. Да и опыт сказывался.
— Локомотор Виббли.
— Speculum.
Малфой допустил ошибку, выбрав для контратаки столь длинное заклинание. Да, произнёс он его быстро, явно долго практиковался, однако маг успел не только активировать щит, но и выставить его вертикально, так что на расстоянии пяти шагов луч отразился почти без отклонения, попав обратно в волшебника и заставив того рухнуть на пол. Кайнетт даже остановился на пару секунд, осознавая произошедшее. Заклинание, временно парализующее ноги — попади оно в него, и кто знает, что было бы дальше? Если бы просто парализовало от страха, то это кончилось бы всего лишь проигранным поединком, а вот если бы он от неожиданности запаниковал, то мог бы на рефлексе применить что-нибудь, чего противостоящий ему подросток, вероятно, и не пережил бы. Стоит быть осторожнее, если не хочет разрушить всю легенду…