Все последующие расспросы (ментальные заклинания и зелья, заставляющие говорить правду, к школьникам применять было запрещено) показали, что никакого конфликта не было. Что Флинт никогда не говорил о чьём-то убийстве или самоубийстве, исключая обычную браваду на матче в духе «вам всем конец, гриффиндорцы», что никто не замечал со стороны профессора предвзятого отношения по чистоте крови или по принадлежности к факультету. Казалось бы, проблема решена. Однако встал другой вопрос — кто и зачем это проделал? Было ли это покушением на Люпина, или попыткой таким образом убить и опозорить наследника старого и уважаемого рода Флинтов, либо просто действием, предназначенным посеять в школе хаос и вновь разжечь конфликт волшебников разного происхождения? Замешан ли здесь разыскиваемый убийца Блэк, а может, кто-то лишь пытается действовать его методами? Из-за выяснения всех этих нюансов и подробностей, тянущегося крайне неторопливо и с множеством бюрократических проволочек, Маркус и просидел три недели под домашним арестом сначала в лазарете, потом на территории факультета, и даже сейчас ему нельзя покидать территорию замка, ведь, в теории, он мог бы сбежать с помощью аппарации. Люпин же оставался под таким же домашним арестом в своём кабинете до сих пор, хотя уже ходили слухи, что директор смог убедить всех в его полной невиновности и профессор вернётся к занятиям до конца октября.
На взгляд Кайнетта, если Блэк или кто-то ещё хотел устранить Римуса, то неплохая идея была реализована весьма посредственно. Зачем вообще было выбирать для такой акции второгодника, заведомо не имеющего обширных знаний? Как человека недалёкого и неспособного сопротивляться внушению? Как идиота, которого можно поймать в одиночестве за пределами школы, так, что он и среагировать не успеет? Последнее имеет смысл, если злоумышленник способен незамеченным преодолеть все внешние защитные и сигнальные барьеры вокруг замка, подобраться вплотную, однако всё-таки не может или боится проникнуть внутрь — из-за более мощной защиты, дементоров или страха быть обнаруженным и узнанным. Либо он просто хочет, чтобы все думали именно так. В любом случае, если требовалось лишь убрать Люпина от Поттера, то стоило просто устроить Маркусу самоубийство с той же или более убедительной запиской, а потом пусть следователи разбираются — был конфликт или не было, виноват ли в чём-то преподаватель. Затянулось бы всё на месяцы, а ещё вероятнее, Римуса бы просто заставили уйти с поста «добровольно» и оставить школу. Или кому-то требовалась именно смерть профессора?
Что означает вся эта история для Арчибальда лично? Лишь необходимость усилить бдительность и укрепить защиту, а также не ходить без дополнительного оружия, особенно вне замка. Подумав об этом, маг вытащил из кармана плаща ещё пару металлических шариков с нанесенными поверх гладкой поверхности условными знаками и цифрами, чтобы всегда на ощупь можно было отличить один от другого. Подобных заготовок, со стороны выглядящих как разнообразный железный лом, связки проволоки, кольца, монеты и целые слитки металла, у него в чемодане было много — сырьё для сборки мистических знаков, расходники для экспериментов, основа для накопителей. Всё достаточно дешевое, по сравнению с теми материалами, которыми наследник семьи Арчибальд пользовался во время своего первого обучения алхимии, о платиновых металлах высокой пробы тут речи не идёт, однако слишком дорогие «игрушки» в руках волшебника в первом поколении привлекли бы лишнее внимание. Впрочем, у массовой штамповки были и свои плюсы — не нужно каждую заготовку выверять и подгонять заклинания и ритуалы заново. В данном случае два шара из хромистой стали уже содержали в себе запечатанные заклинания, которые можно будет применить в случае необходимости. Не высший класс, увы, чтобы годами хранить «взведенную» мистерию уровня двенадцати строк, требуются специфические металлы с минимумом примесей или крупные драгоценные камни. Однако то же «Restrictus Actum», подходящее против дементора, в течение нескольких месяцев выдержит и хорошая сталь, если делать всё правильно и иметь достаточно опыта.