— Почти… — сквозь зубы ответила ещё сильнее побледневшая ведьма, одной рукой опершись на дерево, а другой прикрыв рот. Должно быть, у неё хорошо сработало воображение. — Ты где набрался этих гадостей, Джеймс?
— Но ведь это же очевидные идеи. Даже не требуют никакой тёмной магии, достаточно хорошего владения исцелением. Очевидно, что Блэк может намного, намного больше. В мемуарах волшебников средних веков множество таких и куда более изобретательных способов обращения с заклятыми врагами. А помимо исцеления есть такая вещь, как трансфигурация и её разнообразные применения, а также самые невероятные зелья. Читал я про одного чернокнижника, который своим врагам в темнице раз в пару дней трансфигурировал ноги в мрамор, потом разбивал и заставлял собирать осколки, пока заклинание ещё действует и что-то можно восстановить. Некоторые таким образом растягивали свою месть на годы, впрочем, за подробностями тебе лучше в библиотеку.
— Ты специально пугаешь меня? Вспоминаешь самые отвратительные способы?
— Да, — соврал Кайнетт. На самом деле, всё, что он перечислил, по меркам конфликтов между магами Часовой башни не считалось даже уровнем любителей. Да и местные волшебники в прошлые века тоже в хорошей мести толк знали, и ещё как. Некоторые исторические хроники Арчибальд читал с немалым интересом и кое-что даже выписывал себе на будущее. — Я напугаю тебя, ты напугаешь Поттера так, что он даже из вашей гостиной после ужина не выйдет. Проблема решена. Можешь ему для примера пару книг принести с иллюстрациями. Только Лавгуд не проси подсказать, эту тему она не слишком любит.
— Даже если такое когда-то и вытворяли особо сумасшедшие волшебники, с чего бы Блэку делать что-то подобное с тем, кого он никогда не видел? — Грейнджер перевела дыхание и больше не напоминала призрака, к лицу вернулся нормальный цвет. Раньше всё это шокировало бы её куда сильнее, однако общение с Мерфи и Лавгуд уже заставило на многие вещи в волшебном мире смотреть немного иначе.
— Основная версия — чтобы отомстить его отцу за что-то. Вторая по популярности — чтобы отомстить ему самому за уничтожение своего хозяина. Первое — просто глупо, второе — невероятно глупо, на мой взгляд, — признал Кайнетт. — Но после дюжины лет в тюрьме, наполненной дементорами, вряд ли Блэк вообще сохранил рассудок. Это к вопросу о сумасшедших волшебниках.
— Про Сам-знаешь-кого я ещё понимаю, но отомстить отцу Гарри? За что? Они вообще были знакомы?
— А ты не знаешь? Ясно. Скажи, у вас на факультете тебе доводилось слышать о неких «Мародёрах»?
— Да и не только у нас. Была такая почти что банда в Хогвартсе, лет двадцать назад, об их делах до сих пор ходят школьные легенды, одна другой краше. По-моему, мистер Филч как-то говорил, что по сравнению с ними даже братья Рона — так, мелочь, а не хулиганы, — припомнила Грейнджер. — А это о многом говорит.
— Так называемых «мародёров» было четверо. Сириус Блэк, Джеймс Поттер, Римус Люпин и Питер Петтигрю. Считалось, что в школе они были лучшими друзьями.
— Так, стой, стой, стой! — выставила Грейнджер руки перед собой, останавливая его. Информации в этой фразе было слишком много. — Блэк был другом отца Гарри? И профессор Люпин с ними тоже? Но если они были друзьями, то откуда взялась эта месть?
— Через несколько лет после окончания школы, когда шла война, Блэк занял сторону Как-там-его, после чего выдал убежище семьи Поттеров, зачем-то этому «лорду» нужных. Затем он убил Петтигрю и множество обычных людей, уже не заботясь о необходимости скрывать магию от магглов. Вероятно, Люпин был бы следующим, но Блэка поймали раньше.
— Так… У меня тысячи вопросов, но главный — откуда ты это знаешь?
— Я подготовился. Когда стало ясно, что Блэк охотится за Поттером и что быстро его не поймают, я решил заранее разузнать побольше, именно на случай, если он попытается напасть на школу. От безумца можно ожидать всего. Попросил знакомых поспрашивать родителей, поискал старые газеты. История о «мародёрах» была довольно известная — по сути, хотя он этого и не знал, но Блэк закончил войну в нашей стране. Если бы не его предательство, всё это могло затянуться ещё на годы, — в этой версии не было ничего невероятного или невозможного. Арчибальд даже в самом деле опросил пару ровесников Мерфи, просто чтобы подтвердить полученные от Альберта сведения. Просто никому из первокурсников, да и многих учеников постарше, это было не нужно — они считали, что Блэк исключительно дело взрослых, авроров, деканов, учителей, а их это не коснётся.