Глава 26
— И к следующему уроку вы напишете эссе на тему «вредоносные призраки и полтергейсты», свиток не менее двух футов, — напутствовал выходящих с урока ЗОТИ студентов профессор Снейп, к ужасу многих замещавший сегодня Люпина. — И минус пять баллов с Рейвенкло. Да, Браун, у меня есть линейка, а ещё я никогда не жаловался на плохой слух. И самое главное, не считайте себя самыми умными, что бы вам ни говорили ваши старосты, и не думайте, что если в следующий раз профессор Люпин всё-таки соизволит почтить вас своим присутствием, то работу можно и не делать и он вам всё простит. Непрерывность обучения — вот залог качественного образования, а потому я приду в среду, проверю и сниму баллы. А может, и добавлю, но до такой степени я в ваши потуги, боюсь, не верю и сам.
Кайнетт, покидающий класс одним из последних, лишь слегка усмехнулся. На его взгляд, обширные знания в разных дисциплинах и требовательность, доходящая до придирчивости, были прекрасным сочетанием для преподавателя магической школы, хотя, возможно, и не этой. Здесь «ужас подземелий», как Снейпа прозвали ещё до их поступления, был объектом ненависти девяти из десяти учеников, не понимающих, что магия не прощает ошибок и любая лень или незнание чреваты катастрофическими последствиями. В отличие от него, профессор Люпин не цеплялся к каждой мелочи и не имел привычки постоянно спрашивать тех, кто молчит, а не рвется в первые ряды. Что, по мнению Кайнетта, было проявлением излишней мягкости, тем более в столь важной области, как защита от опасных существ и заклинаний. Римуса отпустили из-под домашнего ареста и сняли все подозрения ещё в начале недели, и он даже провел у них урок в среду, однако, по слухам, ещё вчера неожиданно покинул школу на несколько дней. И в результате его уроки у разных курсов замещали другие учителя, либо и вовсе их отвели под самостоятельную работу. Кто-то говорил, что профессор заранее отправился в Лондон встречать Хэллоуин, который придётся на это воскресенье, однако с его стороны это было бы как минимум безответственно, учитывая количество уже пропущенных в октябре занятий.
Что же касается призраков и полтергейстов, Арчибальд мог бы написать по этой теме не то что эссе, а монографию, где два фута займёт только оглавление. Хотя, конечно, и не за четыре дня…
— Мерфи, задержись, с тобой хочет поговорить мисс Селвин.
Маг, слегка удивившись столь официальному обращению, окинул взглядом стоящую перед ним сокурсницу. Аманда Эмбер, чистокровная, но из достаточно молодого рода, не слишком богатого или знатного. Юная ведьма с совершенно непримечательной внешностью: русые волосы до плеч, серые глаза, никаких украшений, казалось, иногда она просто сливалась с окружающим фоном и становилась незаметной даже без заклинаний отвода внимания. Тем более что на уроках она не тянула руку и не задавала вопросы с места, отвечая, лишь когда спросят, говорила негромко, а общалась преимущественно с Мариссой Селвин, от которой старалась не отходить ни на шаг. Вполне возможно, они были знакомы ещё до школы — в Часовой башне Кайнетт не без оснований предположил бы, что видит заранее подготовленного охранника и слугу наследницы старой семьи, однако здесь Эмбер в лучшем случае старалась выслужиться перед более знатной ведьмой и получить её защиту в случае неприятностей.
— Что ж, если «мисс Селвин» так просит, то почему бы и нет?
За Амандой он пошел без особой опаски. Обе ведьмы сидели с ним на одном уроке несколько минут назад, за это время их просто не успели бы взять под контроль или кем-то подменить, потому самое большее, что может в данном случае угрожать — засада школьников. Если, к примеру, Малфой решил всё-таки отыграться над наглым грязнокровкой за поражение, для чего привлёк Мариссу, которая ему приходится вроде бы какой-то дальней кузиной. Однако имеющееся при себе количество нелетальных средств Арчибальд счёл уже вполне достаточным, чтобы без жертв отбиться от нескольких волшебников или как минимум суметь отступить. Идти далеко не пришлось — через несколько поворотов они зашли в короткий коридор, куда выходили двери трёх закрытых сейчас кабинетов. Освещался этот тупик без окон всего одной лампой, да ещё заклинанием на палочке ожидающей их ведьмы.