— Прямо встреча старых друзей… — проворчал Блэк, медленно поднимаясь с земли, парализующее заклинание уже прекратило действовать. Он хрипло закашлялся и добавил, рукавом стирая грязь с лица: — Только Сохатого не хватает.
— Потому что ты его убил, тварь! — пронзительно крикнул Питер, наводя на Сириуса палочку.
— Я? Я его убил?! Ну-ка повтори, крысёныш… — прошипел тот, целясь в него в ответ.
— Так, друзья мои, давайте без резких движений… — произнёс Римус, тоже доставая мистический знак, но пока не направляя его на них. Вместо этого он указал на лежащего на поляне Уизли и сказал: — Для начала, не стоит подвергать опасности детей. Мобиликорпус.
Всё ещё находящегося под действием усыпляющего заклинания мальчишку подняло в воздух и перенесло в сторону, за деревья. Преподаватель навел палочку на Грейнджер, но затем перевёл на растерянно смотрящего по сторонам Поттера и почти скороговоркой выдал:
— Империо! Беги к замку, не останавливаясь, Гарри! Марш! Протего Тоталум.
По жесту профессора половину поляны накрыл почти прозрачный купол барьера, отсекая сорвавшегося с места мальчишку от любых заклинаний, которые могли бросить ему в спину Блэк или Петтигрю. Те действительно проследили Поттера взглядом, но применять магию не стали — разрушить барьер за несколько секунд не удалось бы, а дальше цель уже скрылась среди деревьев, где достать её сможет лишь площадное заклинание. Оба волшебника посмотрели на Люпина почти с обидой, но тот спокойно встретил их взгляды, дождался, когда выставленный всего на десяток секунд купол исчезнет, и произнёс, направив палочку в землю:
— А вот теперь поговорим. У меня очень много вопросов, но главный — зачем? Зачем было убивать Джеймса и Лили? Почему всё это произошло?
— А что ты на меня так смотришь, Лунатик? — спросил Блэк, зло глядя на него в ответ. — Тоже думаешь, что я это сделал? Вон, спроси у крысы, зачем это было нужно. И чего же он потом так боялся, что забился где-то в самую глубокую щель на столько лет. Это ведь он был хранителем Поттеров. Не я.
— Ложь! Пытаешься выгородить себя перед старостой, прямо как в школе? Опять свалить всю вину на меня, как раньше? Стыдно сказать правду, Сириус? — обвиняющим тоном спрашивал Питер, не отводя от Блэка взгляда. — Они доверились тебе, думали, что ты отказался от своей семьи и ваших тёмных дел, но правду люди говорят — чёрного кобеля добела не отмоешь.
— Довольно! Сейчас я не верю вам обоим. Хотел бы, друзья. Правда хотел бы, но не имею права. Лучше скажите мне, зачем вам Гарри? Что он вам такого сделал, что вы устраиваете всё это?
Эти слова Арчибальд уже слышал своими ушами, приблизившись, наконец, к месту встречи старых «друзей». По пути он создал отводящий внимание барьер, ещё для того, чтобы его не заметил бегущий через лес Поттер. Люпин нарушил закон Министерства, но стоило признать, это был неплохой ход, чтобы выиграть время. Наконец маг остановился в пяти шагах от края поляны, так и не сняв барьеры. Вмешиваться он не собирался, но узнать нечто новое шансы есть и так. Разговор получался крайне интересным. А ещё он мог достаточно уверенно предполагать, что хотя бы Римус Люпин, ставший профессором в школе — тот, за кого себя выдаёт. Вряд ли актеру на его месте была необходимость изображать шок от вида Петтигрю и Блэка. А ещё либо тот гениальный импровизатор, либо это всё-таки действительно Люпин, а «Питер» и «Сириус» по крайней мере выглядят как два других волшебника из группы «Мародёров».
— Я пытаюсь его спасти! — крикнули Блэк и Петтигрю почти одновременно, затем с ненавистью посмотрели друг на друга.
— Римус, неужели ты не видишь, что происходит? — попытался достучаться до бывшего приятеля Сириус. — Гарри живёт с магглами, которые его ненавидят. Он спал в чулане под лестницей, пока его деньгами, деньгами Джеймса, распоряжался твой обожаемый Дамблдор. Ему никто не рассказал о магии, о родителях, о нас, ему много лет врали. Ты правда думаешь, что так было лучше? Мальчик приходит в сказочный мир и не замечает, что его просто используют? Как к нему приставляют соглядатаев — сынка Артура, который ради директора отдал бы дочь хоть за тролля, и амбициозную девчонку, ради знаний и силы готовую идти по головам? Ты видел, что она тут вытворяла? Знаешь, в наше время ученицы на третьем курсе больше волновались, каким зельем ресницы удлинить или ногти подровнять, а не как огненным мечом разрубить взрослого волшебника надвое. Крысёнышу бы и не помешало, но речь-то не о нём. Понимаешь меня, Гарри у Дамблдора в руках, под полным контролем, и тот, прикрываясь «Мальчиком-который-выжил», добьётся теперь любых целей. И теперь он вытащил из какой-то дыры свою ручную дрессированную мышку для новой грязной работы. Тогда старик избавился его лапами от меня. А кто станет жертвой в этот раз?